Пройдя по этим ужасным улицам, по этим галереям, где выставляются человеческое несчастье и страдание, к юго-востоку, мы попадаем в настоящий квартал детей.
Сотни детишек наполняют улицы, шмыгают под ногами у взрослых. Уж по обилию детей вы догадываетесь, что попали в еврейский квартал.
Это квартал детей и стариков. Одетые в длинные, чёрные костюмы, они сидят на порогах домов и дремлют на солнце под теплом солнца родной земли. Это старики, приехавшие умирать в Иерусалим. Есть старое народное предание, что кости каждого еврея, где бы он ни умер, в конце концов, будут в Палестине. Они должны будут как кроты рыться под землёю, пока не достигнуть земли обетованной. Эти старики приезжают сюда умирать, в землю отцов, чтобы избавить от долгого, трудного путешествия свои старые, наболевшие кости. Они ютятся здесь, оплакивая прошлое величие у старой, жёлтой, печальной стены, дремлют на солнце родимой земли и терпеливо ждут медленно приближающейся смерти, спокойной и тихой.
Эти "morituri" [идущие на смерть (лат.)], эти старики, ждущие смерти. Чёрные тюрбаны сефардов и чёрные широкополые шляпы ашкеназов, чёрные длинные камзолы мужчин и тёмные одежды женщин, -- всё это придаёт такой траурный вид этому уголку города. И он казался бы полным одной печали и скорби, если бы не тысячи детских голосов, звонких, весёлых и чистых, которые одни оживляют еврейский квартал древней столицы.
И вот тишина, тишина могилы кругом. Мы въезжаем в армянский квартал. Высокие серые стены, среди которых идут безлюдные коридоры, серые стены кладбищ и монастырей.
Ни звука. Это город мёртвых.
Эта тишина, тишина могилы, царящая здесь, -- это последний тихий аккорд, которым заканчивается эта симфония, Иерусалим, такая великая, такая печальная.
Дом Тайной Вечери
Наступил вечер четверга Страстной недели.
Золотым отблеском заката горели горы Иудеи. Иерусалимские стены, суровые и мрачные, бросали длинные тени. Подул северо-восточный ветер, так быстро здесь, на вершине Сиона, сменяющий знойный день холодною ночью. Издали, от русских построек доносился печальный перезвон колоколов, призывавший к чтению двенадцати евангелий, простой, трогательной, скорбной повести о последних днях земной жизни Христа. Весь православный мир вспоминал в эти минуты о той "горнице", в которой происходила Тайная Вечеря.