Дом Тайной Вечери принадлежит теперь мечети. Здесь общежитие дервишей, наиболее фанатичных, ревниво оберегающих на этом месте одну из величайших святынь мусульманского мира. Предание говорит, что под домом Тайной Вечери находятся могилы Давида и Соломона. В склеп, где, по преданию, находятся могилы двух царей, не допускается ни один неверный. Только правоверные могут входить в таинственный сумрак этого подземелья, а остальным предоставляется осматривать наверху памятники царей поздней работы, ничем не интересные в историческом отношении.
Спор каваса-черногорца с муллой и дервишами всё разгорался и разгорался. Они, видимо, наотрез отказывались пустить гяура в неурочное время в священное место. Судя по тону каваса, он упрашивал, убеждал, -- грозил, и тогда среди потока турецких слов то и дело слышалось слово:
-- Консул!
Мулла и дервиши стояли на своём. Они так жестикулировали, их глаза так сверкали, они так яростно кричали, что это можно было бы принять за вспышку фанатизма. Но охрипший от спора кавас безнадёжно махнул рукой а обратился ко мне:
-- Требуют большой бакшиш!
О, этот бакшиш, который для восточного человека заменил всё, все чувства, все побуждения, все душевные движения.
Право, здесь, на Востоке, начинаешь думать, что ум, сердце, душа -- всё это заменилось у восточного человека одной жаждой бакшиша.
Останавливает ли вас с грозным видом мулла перед святыней мечети, кидается ли к вашему экипажу, словно исступлённая, толпа арабов, -- это не вспышки фанатизма, племенной ненависти, это всё только желание получить бакшиш.
Несколько пиастров, и ярый, так красиво сверкавший глазами фанатик низко кланяется, дотрагиваясь рукой до своей зелёной чалмы, чалмы человека, побывавшего в Мекке. Казалось, такая разъярённая толпа сгибается в три погибели, прижимая руку к сердцу, к губам, к голове.
-- Да дайте им, сколько они хотят.