Сгущались сумерки. Тень Сиона и Иерусалима покрыла собой Иоасафатову долину, поднималась на противоположной стороне по Елеонской горе всё выше и выше. Мрачная долина Иосафата, долина смерти, где, по преданию, будет происходить Страшный суд, была наполнена мраком. Словно призрак, белел в глубине, у Кедронского потока, памятник Авессалома. Лишь на вершине Елеонской горы сверкал ещё последний золотой луч заката.
Здесь тёмной ночью, после Тайной Вечери, проходил Христос. Узенькая тропинка вьётся змейкой по крутым склонам гор, идёт по краям обрывов. Наверху чернели стены Иерусалима, молчаливого, заснувшего. Спало всё. Не спали только в ту ночь ненависть и любовь.
Христос шёл по этой узенькой тропинке, направляясь в Гефсиманский сад. Спаситель любил Елеонскую гору, с масличными садами, покрывавшими её склоны. Он часто удалялся сюда от шума суетного города. Он удалился сюда, в тишину этих садов, плакать и молиться и в ту ночь, предшествовавшую Его страданиям. Его взяли на том месте, которое Он так любил.
Остатки Гефсиманского сада принадлежат теперь католикам. Здесь сохранилось восемь деревьев, про которые предание говорит, что они уцелели с того времени. Восемь старых масличных деревьев, с дряхлыми, растрескавшимися стволами. Они слышали вздохи смятенной души, доносившиеся с того места, где молился Христос. Зелень масличных деревьев всегда покрыта белым налётом. И ветераны-деревья кажутся седыми от старости. Сад окружён высокой каменной стеной. Этих безмолвных свидетелей великой ночи приходится защищать стенами, решётками, металлическими сетками от вандализма поклонников и туристов, желающих унести веточку на память.
Вы входите за ограду сада и останавливаетесь, неприятно поражённый. Зачем всё это? Разве нуждалось такое место в украшениях? Почему ему не дали уцелеть в его первобытном виде, в том виде, в котором оно было, когда здесь молился Христос? В тысячу раз было бы красивее, трогательнее, прекраснее, если бы простой зелёный ковёр покрывал пространство между деревьями. Этот уцелевший уголок Гефсиманского сада превратили в цветник. Он производит впечатление музея. Около каждого дерева разбита клумба цветов, и каждая клумба окружена каменной оградой. Словно витрины. Дорожки, мощёные камнем. Всё это производит впечатление банальной, шаблоннейшей рамы, в которую зачем-то вставили картину дивной, редкой, божественной красоты.
Недалеко от этого уцелевшего уголка Гефсиманского сада находится принадлежащий католикам же грот, который предание называет местом моления о чаше. Около входа в сад, в глубине узенького коридорчика, в стене видна сломанная колонна пожелтевшего от времени мрамора. Здесь, по словам предания, Иуда подошёл ко Христу, со словами:
-- Радуйся, равви!
По дороге между гротом и остатком этой колонны, из земли выступают два огромных пласта каменной скалы. Здесь, по словам предания, оставались апостолы, пока Спаситель молился невдалеке.
Сюда подходил Христос и, видя учеников спящими, говорил им:
-- Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна.