104...памятник Gutenberg 'у... памятник Gothe. Это называется Rossmarkt. - Памятник Гутенбергу, Фусту и Шефферу. Rossmarkt - название не памятника, как можно понять из контекста, а площади, на которой находится памятник первопечатникам. Памятник Гёте - в аллее, ведущей от этой площади к театру.
105 Bunenhofstrasse. - Правильно: Bruckhofstrasse.
106...Федя встретил Гончарова... хочет завтра сходить туда. - О встречах в Бадене с И. А. Гончаровым (1812-1891) Достоевский подробно рассказал в уже упоминавшемся письме к Майкову 28/16 августа 1867 г. (Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч. Т. 28, кн. II. С. 208-210); см. также "Воспоминания" А. Г. Достоевской (с. 164). Гончаров в 1867 г. был в Бадене с 18 июня по 19-20 июля (Алексеев А. Д. Летопись жизни и творчества И. А. Гончарова. М.; Л., 1960. С. 165-166).
Долг в 50 талеров Тургеневу в 1867 г. был уже двухлетней давности: во время предыдущей своей поездки в Европу Достоевский письмом от 3/15 августа 1865 г. просил Тургенева выслать ему в Висбаден 100 талеров, Тургенев же выслал только 50. Впоследствии это послужило причиной денежного недоразумения между Тургеневым и Достоевским: возвращенные Достоевским через П. В. Анненкова в 1875 г. 50 талеров Тургенев, запамятовавший обстоятельства за давностью времени, принял лишь за половину данной им взаймы суммы и в марте 1876 г. поручил ехавшему в Петербург А. Ф. Отто (Онегину) получить у Достоевского еще 50 талеров. Недоразумение разъяснилось сохранившимся у Достоевского письмом Тургенева с точным обозначением высылаемой суммы, на котором Тургенев впоследствии и расписался в получении долга (Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч. Т. 28, кн. II. С. 422-423). См. об этом рассказ А. Г. Достоевской в "Воспоминаниях" (с. 301-303) и уточняющие его примечания С. В. Белова и В. А. Туниманова (с. 458).
КНИЖКА ВТОРАЯ
1...стала читать "Историю" Соловьева... - Известный труд историка С. М. Соловьева "История России с древнейших времен" (до 1867 г. вышло 17 томов). В первой биографии Достоевского, написанной Н. Н. Страховым, сообщается о чтении ее Достоевским за границей: "Но, кроме того, он читал и другие русские книги. Некоторые были взяты им с собою, напр. "Странствия инока Парфения", "Сочинения" Белинского, "История России" Соловьева" (Биография, письма и заметки из записной книжки Ф. М. Достоевского. СПб., 1883. С. 298).
2...не придется ходить к Тургеневу и просить... дать нам денег... - До ссоры с Тургеневым, происшедшей, как известно, утром описываемого А. Г. Достоевской дня (см. примеч. 4), Достоевский, очевидно, намеревался еще раз попросить у него денег взаймы.
3 Тургенева ужасно как бесят отзывы газет... дворянство... хотело его выключить из дворянства русского... - По свидетельству одной из его знакомых, Тургенев так рассказывал впоследствии об этом эпизоде: "Удались мне генералы в "Дыме", метко попал. Знаете ли: когда вышел "Дым", они, настоящие генералы, так обиделись, что в один прекрасный вечер, в Английском клубе, совсем было собрались писать мне коллективное письмо, по которому исключали меня из своего общества" (Островская Н. А. Воспоминания о Тургеневе//Тургеневский сборник. Пг., 1915. С. 91). В письме к Майкову от 16/28 августа Достоевский тоже мельком упоминает об этом: "Вы мне писали о статье Страхова в Отечественных) записках, но я не знал, что его везде отхлестали и что в Москве, в клубе, кажется, собирали уже подписку имен, чтоб протестовать против его "Дыма". Он это мне сам рассказывал" (Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч. Т. 28, кн. II. С. 210). Из Толстых, имена которых начинались на букву "Ф", скорее всего, можно предположить Феофила Матвеевича Толстого (необычное имя А. Г. Достоевская могла расшифровать с сомнением) - члена Совета Управления по делам печати, камергера, музыкального критика; его брат - Николай Матвеевич (1802-1879) - генерал от инфантерии, директор Чесменской богадельни.
4...Федю разговор с Тургеневым ужасно как рассердил... - Ссора между Тургеневым и Достоевским, явившаяся лишь внешним выражением уже совершившегося к этому времени их глубокого идейного размежевания, была неизбежна при встрече их в этот период тяжелого душевного состояния обоих писателей.
Примерно за месяц до этой встречи Тургенев писал Анненкову: "Мне кажется, еще никогда и никого так дружно не ругали, как меня за "Дым". Камни летят со всех сторон. Ф. И. Тютчев даже негодующие стихи написал. И представьте себе, что я нисколько не конфужусь: словно с гуся вода" (Полн. собр. соч. и писем в 28 томах. Письма. Т. 6. М.; Л., 1963. С. 358). В таком же тоне написаны и другие его письма лета 1867 г. См., например, письмо к Герцену в тот же день, что и Анненкову: "Критику "Голоса" я читал - и кроме того знаю, что меня ругают все - и красные, и белые, и сверху, и снизу - и сбоку - особенно сбоку... Представь себе, я даже радуюсь, что мой ограниченный западник Потугин появился в самое время этой всеславянской пляски с присядкой, где Погодин так лихо вывертывает па с гармоникой под осеняющей десницей Филарета" (Там же. С. 259-260). Однако это упорное желание Тургенева продемонстрировать свое равнодушие к единодушной - и справа, и слева - отрицательной оценке его нового и для него принципиально важного произведения свидетельствует как раз об обратном.