Положительный герой типа Голубова в центре романа, лишенный трагических противоречий, уже не удовлетворяет Достоевского. На передний план выдвигается излюбленный герой писателя -- идеолог, бунтарь и индивидуалист, человек сложной душевной организации и трагической судьбы. Князь перестает быть послушным учеником Голубова, способным лишь усваивать с энтузиазмом идеи своего учителя, но сам становится на недосягаемую для других персонажей интеллектуальную высоту, поражая Шатова мощью и грандиозностью своих философских построений: "Выходит так, что главный герой романа Князь. Он с Ш<атовым> сходится, воспламеняет его до энтузиазма, а сам не верит. Ко всему приглядывается и остается равнодушен даже к убийству Ш<атова>, о котором он знает. NB. Остается задачей: действительно ли он серьезно говорил с Ш<атовым> псам воспламенялся. Ш<атов> подбивал его действовать. Князь слушал скептически и говорит: "Я не верую. Я только так". Написал даже об этом Ш<атову) письмо" (см.: там же, стр. 135).
Из этой характеристики Князя к позднему Ставрогину перейдут некоторые психологические черты и биографические детали (насилие над девочкой, предложение Воспитаннице записаться в граждане кантона Ури, самоубийство и предсмертное письмо).
Новая характеристика Князя заканчивается следующим обобщением: "Итак, весь пафос романа в Князе, он герой. Всё остальное движется около него, как калейдоскоп. Он заменяет Голубова. Безмерной высоты" (см.: там же, стр. 136).
В майских записях 1870 г. образ Князя не претерпевает значительных изменений и вырисовывается в соответствии с творческим замыслом писателя, определившимся 29 марта (10 апреля) 1870 г.
В разделе, озаглавленном "Общий главный план романа", Достоевский намечает специальную главу "Анализ". Здесь Хроникер должен сделать "по смерти Князя" разбор его загадочного характера, "говоря, что это был человек сильный, хищный, запутавшийся в убеждениях и из гордости бесконечной желавший и могший убедиться только в том, что вполне ясно <...>. Любопытно, что он так глубоко мог понять сущность Руси, когда объяснял ее и воспламенял этим Ш<атова>, но еще любопытнее и непонятнее то, что он, стало быть, ничему этому не верил" (см.: там же, стр. 149). Загадочное поведение Князя и его неожиданную смерть Хроникер отказывается объяснить сумасшествием и утверждает, что видит в поведении Князя "сильнейшую логическую последовательность (т. е. оторванность от почвы, некуда деться, скучно, думал воскресить себя любовью, впрочем не очень, даже к Нечаеву приглядывался и застрелился)". "А над Шатовым, -- добавляет Хроникер, -- может, сквозь слезы кровавые смеялся, когда поджигал и воспламенял его развитием всеславянского учения" (см.: там же, стр. 151--152).
Так творческие искания Достоевского весной 1870 г. подготовили совершившийся летом 1870 г. коренной перелом в творческой истории романа, в результате которого политический памфлет соединился с романом-трагедией, а центральным персонажем "Бесов" стал Ставрогин.
4
По первоначальному обязательству Достоевский должен был представить М. Н. Каткову значительную часть романа уже в июне 1870 г. с тем, чтобы с осени этого года уже можно было начать его печатать. В дальнейшем сроки, связанные с завершением работы над романом, постепенно отодвигаются. В письме к С. А. Ивановой от 2 (14) июля 1870 г. Достоевский предполагает закончить и выслать первую часть "Бесов" в конце августа -- сентябре 1870 г.; вторую -- к декабрю этого же года и третью -- в феврале 1871 г. Начало публикации романа теперь уже переносится на январь 1871 г.
Однако в процессе работы Достоевский ощущал все более и более возраставшие трудности, на которые он неоднократно жаловался друзьям в письмах от второй половины 1870 г. По собственному признанию писателя, "никогда никакая вещь" не стоила ему "большего труда". Особенно тяжело давалась первая часть романа, которую Достоевский много раз переделывал вплоть до осени 1870 г. "Весь год я только рвал и переиначивал, -- сообщает он Н. Н. Страхову 2 (14) декабря 1870 г. -- Я исписал такие груды бумаги, что потерял даже систему для справок с записанным. Не менее 10 раз я изменял весь план и писал всю первую часть снова. {Ср. с письмом к M. H. Каткову от 8 (20) октября 1870 г.: "Мне очень долго не удавалось начало романа. Я переделывал несколько раз. Правда, у меня с этим романом происходило то, чего никогда еще не было: я по неделям останавливал работу с начала и писал с конца. Но и, кроме того, боюсь, что само начало могло бы быть живее. На 5 1/2 печатных листах (которые высылаю) я еще едва завязал интригу. Впрочем, интрига, действие будут расширяться и развиваться неожиданно", "...раз двадцать (если не больше) <...> переделывал и переписывал" первую часть, признается Достоевский также С. А. Ивановой (письмо от 6 (18) января 1871 г.).} Два-три месяца назад я был в отчаянии. Наконец, всё создалось разом и уже не может быть изменено, но будет 30 или 35 листов".
Из писем Достоевского выясняются время и сущность перелома, наступившего, как оказалось, в творческой истории "Бесов" летом 1870 г. и приведшего к коренной переделке романа.