Стр. 141. Жил на свете таракан... -- В гротескно-алогичной "басне" Лебядкина, написанной в духе Козьмы Пруткова, Достоевский пародирует "Фантастическую высказку" (1834) И. П. Мятлева, начинающуюся и заканчивающуюся словами: "Таракан Как в стакан Попадет -- Пропадет; На стекло, Тяжело, Не всползет" (см.: Полное собрание сочинений И. П. Мятлева, т. I. СПб., 1857, стр. 121--122; см. также замысел (Картузов), наст. изд., т. XI, стр. 38). Однако мотив, восходящий к шуточному стихотворению Мятлева, обретает в устах Лебядкина своеобразный "гражданский" оттенок ("Место занял таракан, Мухи возроптали"). Это позволяет усматривать в басне, приписанной Достоевским Лебядкину, пародию на печатавшиеся в тогдашних газетах и журналах многочисленные стихотворения, в которых традиционные гражданские мотивы опошлялись и разменивались на мелкую ходячую монету.
Стр. 142....старая боевая гусарская бутылка, воспетая Денисом Давыдовым. -- Лебядкин обнаруживает знакомство с так называемой гусарской лирикой Д. В. Давыдова (1784--1839), героя-партизана Отечественной войны 1812 г. и военного писателя, по определению Достоевского, "поэта-литератора и честнейшего русского" (ДП, 1876, гл. II. июнь, "Несколько слов о Жорж Занде"). В библиотеке Достоевского было издание: Сочинения Давыдова Дениса Васильевича. Изд. А. Смирдина, СПб., 1848 (см.: Гроссман, Семинарий, стр. 24).
Стр. 148--149....своим Фальстафом ~ над которым все смеются... а также стр. 208. Пусть меня тогда называли вашим Фальстафом из Шекспира... -- Фальстаф -- персонаж хроники "Король Генрих IV" и комедии "Виндзорские кумушки" В. Шекспира, гуляка и весельчак.
Стр. 149. Содом был ужаснейший... -- По библейскому преданию во времена Авраама город Содом был истреблен богом за грехи его жителей (см.: Бытие, гл. 19, ст. 1--29). Здесь употреблено в значении: беспорядок, бесчинство.
Стр. 165....про декабриста Л-на ~ страшнее медведя. -- М. С. Лунин (1787--1845), декабрист. Источником этой характеристики Лунина послужили строки из "Отповеди" декабриста П. Н. Свистунова (РА, 1871, No 2, стр. 346--347). Современный исследователь пишет о Лунине: "Приятели, не сговариваясь, утверждали, будто в опасностях разного рода Лунин находил такое наслаждение, что полагал безопасность более для себя гибельной" (Н. Эйдельман. Лунин. Изд. "Молодая гвардия", М., 1970, стр. 29). См. также выше, стр. 228.
Стр. 165. В злобе, разумеется, выходил прогресс против Л-на, даже против Лермонтова. -- Известность Лунина как задиры и дуэлянта была велика. И. С же вспоминал о нем: "В спорах он побивал противника, нанося раны, которые никогда не заживали; логика его доводов была так же неотразима, как и колкость шуток" (цит. по: Н. Эйдельман. Лунин, стр. 36, а также стр. 293, 295). Упоминание в таком контексте имени Лермонтова, вероятно, основано на целом ряде свидетельств современников. "Изощрять свой ум в насмешках и остротах постоянно над намеченной им в обществе жертвой составляло одну из резких особенностей его характера", -- вспоминает кн. А. В. Мещерский. "Ядовитость во взгляде Лермонтова была поразительна. Сколько презрения, насмешки и вместе с тем сожаления изображалось <...> на его строгом лице",-- пишет однокурсник Лермонтова по Московскому университету П. Ф. Вистенгоф. О его "рассудочном, охлажденном и озлобленном взгляде на жизнь и людей" свидетельствует В. Г. Белинский. "Все приятели Лермонтова, -- размышляет об исходе дуэли H. M. Смирнов, -- ожидали сего печального конца, ибо знали его страсть насмехаться и его готовность отвечать за свои насмешки" (цит. по: М. Ю.Лермонтов. Полное собрание сочинений, т. 5. Под ред. и с примеч. проф. Д. И. Абрамовича. СПб., 1913, стр. IX, XXVII, ХС, CXXVI). В "Дневнике А. С. Суворина" (М.--Пгр., 1923) читаем: "Васильчиков о Лермонтове: "Если б его не убил Мартынов, то убил бы кто другой; ему все равно не сносить бы головы"" (стр. 206). Ср. ряд резких замечаний Достоевского о Лермонтове в записных тетрадях 1875--1876 гг. (наст. изд., т. XXI).
Стр. 167....таинственно, как в корсиканской вендетте. -- Корсиканский обычай кровной мести (вендетта) предусматривал предупреждение противника ("берегись"), но допускал и тайное убийство.
Стр. 168....говорили иные ~ что он даже, может быть, служит и чуть ли не снабжен от кого-то какими-то поручениями. -- В ироническом описании разноголосых толков губернского общества о Ставрогине Достоевский как бы повторяет ситуацию гоголевских "Мертвых душ" (толки о Чичикове и о скупленных им мертвых душах), но придает ей совершенно иной психологический поворот.
Стр. 168....служит он не то чтоб официально, а, так сказать, конфиденциально... -- т. е. является агентом тайной полиции.
Стр. 171. У него Базаров это какое-то фиктивное лицо ~ они же первые и отвергли его тогда... -- В словах Степана Трофимовича отразилось отношение к Базарову круга "Современника". Об оценке современной Тургеневу критикой романа "Отцы и дети" (1862) см. комментарий А. И. Батюто (Тургенев, Сочинения, т. VIII, стр. 589--611). Об отношении Достоевского к этому роману и его интерпретации образа Базарова см.: Г. М. Фридлендер. К спорам об "Отцах и детях". РЛ, 1959, No 2, стр. 136--138; К. И. Тюнькин. Базаров глазами Достоевского. Достоевский и его время, стр. 108--119. См. также стр. 174--178, 354.