Стр. 324. ... свирепствовал тезис Littré, что преступление есть помешательство... -- Имя французского философа-позитивиста Э. Литтре (Littré; 1801--1881) названо в тексте романа ошибочно. Тезис "преступление есть помешательство", который в России пропагандировал В. А. Зайцев (в статье "Естествознание и юстиция" -- РСл, 1863, No 7, стр. 98--127), развивал не Литтре, а бельгийский математик и статистик А. Кетле (Quetelet; 1796--1874). Зайцев писал, излагая взгляды Кетле: "... ни один естествоиспытатель не может добросовестно указать границы, где кончается здоровье и начинается сумасшествие, не может сказать, что этот человек -- сумасшедший, а этот другой -- преступник. А между тем призываемые в эксперты жрецы Эскулапа с важностью и наглостью невежества не задумываются никогда в определении этих границ: их не смущает, что от их шарлатанского показания зависит быть или не быть подсудимого. И, к стыду медицины и естествознания, не из среды этих наглых невежд выступили хорошие люди, впервые заявившие мысль, что преступление и умопомешательство -- тождественны. <...> Но понятно, что, будучи не хорошо знакомы с явлениями, представляемыми умопомешательством, они выразили не вполне точно справедливую мысль, что преступление есть, как и помешательство, явление, находящееся в полной зависимости от физических условий организма, что указывает только на тождественность производящей причины, но не самого явления" (см.: Зайцев, стр. 81). Под влиянием Бюхнера, Фохта и Молешотта, а также Кетле Зайцев доказывал, что причиной многих преступлений являются такие факторы, как влияние среды, а также "ненормальности в человеческом организме, порожденные наследственностью, т. е. явления, совершенно не зависящие от человеческой воли" и, следовательно, общество "совершенно не должно применять какие бы то ни было насильственные или принудительные меры по отношению к уголовным преступлениям". Кроме того, основываясь на статистических данных, приведенных Кетле и свидетельствующих, что из 600 жителей Франции один обязательно совершит преступление, Зайцев приходил к заключению, что ни судить, ни наказывать преступника не следует, ибо "если преступление обязательно должно совершиться, то не всё ли равно, кто его совершит..." (см.: там же, стр. 76--78). Круг этих проблем неоднократно затрагивался и в газетах. В одном из своих "Листков" Н. Адмирари (Л. К. Панютин), полемизируя с Шелгуновым, писал о судебной медицине, которая "в деле преступлений допускает известные градации сумасшествия". "Иные ученые, -- продолжал он, -- идут еще далее, доказывая что все преступники, в минуту совершения преступления, находятся не в полном рассудке, а потому и не должны быть наказываемы. Близорукие филантропы, ухватясь за этот парадокс, стали проповедовать всеобщую невменяемость преступлений" ( Г, 1870, 8 (20) ноября, No 309), (ср.: Фридлендер, стр. 151--157; ср. также: наст. изд., т. VII, стр. 339, 368).
Стр. 324....преступление не помешательство ~ благородный протест.-- Эти слова предваряют полемику Достоевского с теорией фатальной обусловленности преступлений влиянием среды, развернутую им в "Дневнике писателя" за 1873 г. (гл. III, "Среда").
Стр. 324....а на судах: "двести розог, или тащи ведро" -- В словах Петра Степановича выражено скептическое отношение к "новому" суду, сохранившему прежний административный произвол и взяточничество. "...наш волостной суд, -- писал современник, -- верх безобразия. ...за ведро вина откупаются от рекрутства... А взыскание недоимок! Секут и секут..." (из письма М. Н. Островского к П. В. Анненкову от 26 июня 1872 г. В кн.: Островский. Новые материалы. Письма. Труды и дни. Статьи. Л., ГИЗ, 1924, стр. 264.) (ср. с прокламацией "Свобода", выпущенной "Землей и волей" в 1863 г. -- "Колокол", 1863, 1 июня, л. 164).
Стр. 325....а что те только "машут дубиной и бьют по своим", -- В словах этих можно видеть перекличку со следующим обращением к "мелкоплавающим" обличителям в статье Достоевского "Необходимое литературное объяснение по поводу разных хлебных и нехлебных вопросов" (1863): "Вы били своих и не ведали, что творили, да и теперь не догадываетесь" (см.: наст. изд., т. XIX).
Стр. 325. Мы пустим легенды ~ вас, вас! -- О представлениях, по которым легенды, подобные скопческим, могут быть использованы "крамольниками" для смуты, говорил адвокат В. Д. Спасович в речи по делу скопцов Плотицыных (1869): "Если преследование не проистекает из религии, то не совершается ли оно из видов политических, потому что скопцы вредны в государственном отношении? <...> Я полагаю, что этот взгляд действительно господствовал у нас; под его влиянием сложились законы о скопцах, им пропитана книга, писанная Надеждиным; он говорит, что это люди богатые, образуют тесное братство, что они толкуют о пришествии Христа своего, который придет из страны Иркутския и ударит в колокол успенский; что этим верованием крамольники наши могут воспользоваться и произвести беспорядки" (см.: Спасович, стр. 95--96). Упомянутая здесь книга Н. И. Надеждина "Исследование о скопческой ереси" (СПб., 1845) была включена В. Кельсиевым в "Сборник правительственных сведений о раскольниках" -- см. выше, примеч. к стр. 180.
Стр. 325. Самозванца? со ваш план. -- Для создания этого "плана" Петра Степановича Достоевский мог использовать сходную ситуацию из статьи Н. А. Середы "Позднейшие волнения в Оренбургском крае" (ВЕ, 1868, No 8), во второй части которой ("Самозванец 1845 года") рассказывалось о появлении в одной из губерний самозванца, выдававшего себя за цесаревича Константина Павловича и обещавшего крестьянам защиту от притеснений дворян и чиновников. Автор отмечал, что солидарность самозванца с "желаниями народа чрезвычайно пришлась по душе легкомысленным мирянам" и что "толпы легковерного народа встречали его восторженно" (стр. 634).
Стр. 325--326. Мы пустим легенду получше, чем у скопцов. Он есть, но никто не видал его ~ И Ивана Филипповича бога Саваофа видели... -- Одна из скопческих легенд гласит, что "родоначальник их придет с востока, с иркутских гор в Россию, расположится в Москве, в мощной силе, на белом, духовно-рассуждающем коне, в главе разных народов и племен скопцов, и пойдет распространять скопчество даже на западе, по всем землям французским". А. П. Щапов, приведя эту и ряд других скопческих легенд, заключал: "Самая апотеоза пророков, идея самозванства их христами, богами Саваофами проистекала из восточноазиатского чувственно-образного умонастроения темной массы народа..." (цит. по: Сочинения А. П. Щапова, т. I. СПб., 1906, стр. 629, 614). О различных скопческих легендах см. также: И. Добротворский. Люди божип. Русская секта так называемых духовных христиан. Казань, 1869. О хлыстовском Саваофе Даниле Филипповиче и об Иване Тимофеевиче Суслове, объявившем себя Христом (в "Бесах", вероятно, контаминированы эти два имени), подробнее см. в комментарии к "Житпю великого грешника" -- наст. изд., т. IX, стр. 517, 521.
Стр. 326....Колумб без Америки... -- Эти слова заимствованы Достоевским из герценовской характеристики Бакунина в "Былом и думах" (глава "Н. И. Сазонов") -- см.: Борщевский, стр. 232.
Стр. 330--331....придут, возьмут, и фью -- исчез человек! ~ к чему- нибудь и принадлежишь. -- По наблюдению С. С. Борщевского, глава "Степана Трофимовича описали" перекликается с анонимным фельетоном M. E. Салтыкова-Щедрина "Наши бури и непогоды" (1870): при совершенно различном изображении каждым из авторов административных преследований политически "неблагонадежных" лиц переживания щедринского литератора и Степана Трофимовича, ожидающих обыска, во многом сходны (см.: Борщевский, стр. 227--228).
Стр. 331. наш ~ Кукольник... -- Н. В. Кукольник упомянут здесь как автор ложно-величавых ходульно-патриотических трагедий. Подробнее о нем см. выше, стр. 225.