Стр. 271. ... и станет каждый для всех, все для каждого. -- Точнее: "Tous pour chacun. Chacun pour tous". Этот лозунг из книги французского утописта Э. Кабе "Путешествие в Икарню" (1848) Достоевский упоминает также в "Зимних заметках о летних впечатлениях", характеризуя неспособность французской буржуазии к "братству" и единению (см.: наст. изд., т. V, стр. 81, 371).
Стр. 272. Полезно тоже пьянство ~ рукоблудство, как Руссо. -- Намек на интимные признания героя "Исповеди" Ж.-Ж. Руссо эротического характера.
Стр. 272. ... дураки, мечтающие о колоннах из алюминия, отстали ~ Мы оставляем об алюминии мечтать Западу... -- См. выше, стр. 305.
Стр. 272. Петр Великий нас упразднил от дел ~ Мы последствие Петра Великого. -- Это сближение Петра Верховенского и его сообщников с Петром I становится понятным с учетом своеобразного взгляда Достоевского на личность и деятельность Петра. По концепции писателя, "нигилизм в России ведет свое начало от Петра Великого и сам Петр -- первый русский нигилист <...>. В публицистических своих статьях Достоевский именует современных ему революционеров "Петрами". Так, в статье "Щекотливый вопрос" нигилисты аттестуются им как "крошечные Петры Великие". Это же уподобление находим мы и в статье "Необходимое литературное объяснение": "поднялись крошечные Петры Великие". Одним из таких "поднявшихся Петров" и является в романе "Бесы" верховод нигилистов -- Петр Верховенский" (см.: М. С. Альтман. Имена и прототипы литературных героев Достоевского. "Ученые записки Тульского гос. педагогического института", 1958, вып. 8, стр. 145--148). См. также примеч. к стр. 157.
Стр. 272. Отдаться иезуитам и католицизму в руководство. -- См. примеч. к стр. 103.
Стр. 272. Иезуиты давно знают ~ равенство, христианство. -- Ср. следующее примеч.
Стр. 273. Для этого можно и папу воскресить и отдать ему мир со Католичество этого же и добивалось. -- Ср. с высказыванием Петра Верховенского в окончательной редакции романа (ч. II, гл. 8, "Иван-Царевич"): "Знаете ли, я думал отдать мир нане. Пусть он выйдет пеш и бос и покажется черни: "Вот, дескать, до чего меня довели!" -- и всё повалит за ним, даже войско. Папа вверху, мы кругом, а под нами Шигалевщина. Надо только, чтобы с папой International." согласилась; так и будет. А старикашка согласится мигом. Да другого ему и выхода нет, вот помяните мое слово, ха-ха-ха, глупо?" (см.: наст. изд., т. X, стр. 323). Идею о возможном использовании римским папой -- в целях достнжеиия мирового владычества -- недовольства народа Достоевский подробно развивает в "Дневнике писателя" за 1876 г. (март, гл. I, § 5, "Сила мертвая и силы грядущие"): "Потеряв союзников царей, католичество несомненно бросится к демосу. У него десятки тысяч соблазнителей, премудрых, ловких, сердцеведов и психологов, диалектиков и исповедников, а народ всегда и везде был прямодушен и добр. <...> Все эти сердцеведы и психологи бросятся в народ и понесут ему Христа, нового, уже на всё согласившегося, Христа, объявленного на последнем римском нечестивом соборе. "Да, друзья и братья наши, скажут они, всё, об чем вы хлопочете, -- всё это есть у нас для вас <...> давно уже. <...> А папа вас не продаст, потому что над ним нет сильнейшего, и сам он первый из первых, только веруйте, да и не в бога, а только в папу и в то, что лишь он один есть царь земной, а прочие должны исчезнуть, ибо и им срок пришел. Радуйтесь же теперь и веселитесь, ибо теперь наступил рай земной, все вы станете богаты, а через богатство и праведны, потому что все ваши желания будут исполнены и у вас будет отнята всякая причина ко злу". Слова эти льстивые, но, без сомнения, демос примет предложение: он разглядит в неожиданном союзнике объединяющую великую силу, на всё соглашающуюся и ничему не мешающую, силу действительную и историческую, вместо предводителей, мечтателей и спекулянтов, в практические способности которых, а иногда и в честность, он и теперь сплошь да рядом не верует. Тут же вдруг и точка приложения силы готова, и рычаг дают в руки, стоит лишь налечь всей массой и повернуть. А народ ли не повернет, он ли не масса? А в довершение ему дают опять веру и успокоивают тем сердца слишком многих, ибо слишком многие из них давно уже чувствовали тоску без бога... Я уже раз говорил обо всем этом, но говорил мельком в романе". Ср. близкие по смыслу наброски в записных тетрадях за 1875--1876 гг., где уже прямо сказано: "Эту идею я высказал прежде всех в романе "Бесы"". См. также: ДП, 1877, май -- нюнь, гл. III, § 3, "И сердиты и сильны"; "Иностранные события" за 1873 г.; примеч. к стр. 146.
Стр. 273. -- Все социальные учения ~ Всё яркая заплата. Ср. у Пушкина в стихотворении "Разговор книгопродавца с поэтом" (1824):
Что слава? -- Яркая заплата
На ветхом рубище певца.