Рак<итин> шел гневный от Грушеньки. Алеша молчал. А Ракитин пустился говорить: "Без религии всё сделать, просвещение. Люди всё гуманнее делаются. Просвещенные гуманнее непросвещенных. Религия дорого стоит. Ты бы хоть Бокля прочел. А мы ее уничтожим".
-- Народ не позволит.
Обнаженно, без приготовлений, когда вдруг высказывают самые крайности в досаде и злобе, только бы высказать.
Главное, Ракитину досадно было, что Алеша молчит и с ним не спорит. Крестами поменялись.
-- Барчук ты, Ракитин.
-- Я поповский сын, а не барчук, ну и черт вас дери, пошел и т. д.
-- Ты обиделся и говоришь так.
-- Это у Грушеньки-то. Я-то обиделся! Ах вы, дрянь! пошел! Черт тебя дери, и зачем я с тобой связался! Знать я тебя не хочу больше.
А если уж всё сказать, он связывался, надеясь, что Алеша имеет в монастыре силу. {Рак<итин> шел гневный ~ в монастыре силу. вписано на полях. } <72>
-- Простить или нет?