Маньяк, но до известной степени. Алчность и великодушие. Случилась страсть. О Грушеньке (смеялась над отцом и сыном). Он изменяет Кате, он берет у ней 3000, и в глаза друг другу смотрели. Он взял! Инфернальность, безудерж! В миг прокутил, но и понравился. И в женщине этой есть зверь. Он понравился. В ненависти к отцу наступает ревность и жажда денег. Да, я согласен, что он мог мучиться и от благородного стыда перед Катей, в высшей степени согласен. Но надо денег. Отец приманивает Грушу тремя тысячами, да, он именно должен эти 3000 ему же. Его же деньгами у него сокровище (Грушу берет). Ревность и исступление. Избил. Алеше говорит, что убьет. Тут эти 1 1/2 тысячи. Это фантазия -- есть все доказательства. Тысячи свидетелей, что он все прокутил. Вы слышали. Говорил даже ей, Грушеньке, но мы об этом ниже. Пишет документ из "Столичного города". Это роковой документ. Это программа. Пишет, надеясь на безнаказанность, после ссоры двух женщин. Но тут есть одна чрезвычайно важная строка: если уедет брат Иван. Преднамеренность. О, скажут, как же он кричал? Но твердое намерение убить не сейчас явилось, а прежде он кричал. А теперь, как явилось, что ему за дело, что кричал. Только бы достичь цели. Вся преднамеренность была. Заручился знаками. Наблюдательный пост. Правда, тут ревность и страсть, но и деньги.
Связь с Смердяковым. Знаки. Целовал сапоги. "Курица в падучей болезни". Но к Смердякову потом вернемся. Написав письмо, на другой день искать деньги. Согласен, он употребил все средства достать. Если б достал, отдал ли бы Кате? Нет. Да он потом достал, а не отдал же. Чтоб ехать, продал { Было: заложил} часы. Описание дня путешествия. Приехал, ревность. Она тут. Довел. К Самсонову не <179> ревнует. Закладывает пистолеты Перхотину. Идет к г-же Хохлаковой. Благоразумные советы... Чуть не убил. Нет, теперь где же достать три тысячи, он владеет знаками и к тому же поклялся Кате убить отца, коль уедет Иван. Но Иван уехал. Выходя, случайно узнает, что она не у Самсонова. Летит к ней, нет ее. Схватывает пестик. Пусть бессознательно, но уже природа его знала, для чего. Идет. Смердяков болен, это он должен был знать. Под окнами. И, владея-то знаками, удержаться? И как он мог видеть, что Грушеньки нет? (Описание комнаты, занавеска, она могла быть за занавеской.) Нет, он сначала постучал в окно, а потом уже в дверь со знак<амии> <?>. Убил. Проломлена именно пестом. Пакет, разорванный. Непривычка двор<янина>, не истребил концов. Побежал. Григорий, соскочил к нему. Убежал. Там его ждало известие: она уехала с прежним!
Но прежде чем -- о Смердякове, весь эпизод. Они вместе или порознь? В таком случае зачем объявил про знаки? Стало быть, вместе. Но тот лежит. Может быть, так договорились. {Может быть ~ договорились, вписано. } Дверь. Стонет. Чтоб помешать?
Если вместе, для чего падучая? {Если вместе, для чего падучая? вписано. } Стало быть, не вместе. Встал: дай я человека убью! (но если бы пришел Митя?)
Абсурд. Я видел его убитого. Он кончил сумасшествием.
Если один: для чего сообщать знаки? Если вместе -- как раз ложится в постель. Чтоб мешать? Может, вместе, но он, как пассивное существо, и не смел обвинять. Но Митя прямо на него говорит, что тот один. Откровенно сообщил мне, что дал знаки. Стало быть, один. Но если один, то для чего же он лежал, зная, что придет Митя. Для чего притворился? Ведь уж Митя взял бы деньги до него. Случайно: дай убью человека. Сейчас один на другого показывает. Написал: истребляю себя. Почему не приписал, что он убийца? Сказки перед действительностью, что он, запуганный, дал убить, но вот на него показание, что он убил. Он бы мог рассказать, и для чего падучая? Он мог спать и при Мите, чтоб сказать, он был болен, и чтоб подозрение не пало. Но Григорий мог не спать. {Если один ~ не спать, вписано на полях. }
Но воротимся к герою. Скачет. Хотел застрелить себя, это верно. Но по-карамазовски. Ни одного гамлетовского вопроса. Ямщику Андрею: убийцу везешь. Там прямо говорит, что 6-ю тысячу. Этих свидетельств без числа. Но обстоятельства переменяются: прежний прогнан, нравственное состояние. { Далее было начато: но для К<арамазова>} Он не думал, что так скоро откроют, он думал, что Григорий убит. До завтра -- для Карамазова это вечность.
Пьян и страсть, может быть, убил бы себя из пистолета, на всякий случай прячет 1 1/2 тысячи. С паном торгуется, он у ней в объятии, но его мучит убийство. Но объятия все-таки сильнее. И вот божий гром! "Не я". (Самосохранение.)
Допрос. Он хитро про Смердякова, как бы не вспомнить про чепчик?..
-- Взгляните -- все свидетельства против. Что за него? Алеша -- по лицу.