-- Отлупливая, как листики от артишока.
-- Застреливать<ся> -- цинизм. Гамлетовский вопрос. Это у нас пустяк. {-- Застреливать<ся> ~ у нас пустяк, вписано. }
Прок<урор>: "Да, психологией русского преступления займутся, может быть, когда-нибудь первенствующие умы. Теперь же мы или ужасаемся -- дурной призрак, {дурной призрак вписано. } или, как дети, гоним, махаем руками и прячем голову в подушку, только бы не стоял перед нами ужасный кошмар. Но надо и осмыслить когда-нибудь. Надо начать когда-нибудь, -- это я и намерен сделать. Ибо в предстоящем деле как бы сконцентрирован весь ужас нашего времени. Отворена дверь. {Отворена дверь, вписано. } "Это Смердяков!" И уже Смердякова он употребил вовсе без расчету, а уже безо всякого смысла. Верите ли, мне стало даже жалко его в ту минуту.
Чепчик -- все подробности угаснут, а зеленая кровля останется в голове. Марию Антуанетту везли, не на оскорбления обратила внимание, а вывеска, на которой было что-то написано".
Фетюкович: "Равно как и об этом чепчике. Ну вот зеленую-то крышу он, может, и помнит, а это-то вот забыл".
Фетюкович: "Во-1-х, подсудимый чрезвычайно худо рекомендуется чувствами своими к отцу. Но что такое отец?" {Фетюкович: "Равно как ~ Но что такое отец?" вписано на полях. }
-- Маньяк. Ему надо деньги. Он всё же мечтал отдать их. Он присвоитель, но он не хочет быть присвоител<ем>. Я, дескать, не вор, я подлец, но не вор. <189>
Фетюкович: "Разорванная обложка: клянусь вам, я слышал эту мысль от самого Смердякова, он мне ее подсказывал. Не он ли подсказал ее и моему талантливому сопернику? Заключаю потому, что слышал слишком знакомое". {Фетюкович: "Разорванная ~ знакомое", вписано позднее" }
Фетюкович: "Мой противник говорит: я не дам одному защитнику защищать, я и сам защищу. И однако же, он не упомянул, что если б он был благодарен за фунт орехов, то, обратно, не мог не помнить, как он бегал босой, без сапожек и с панталончиками на одной <пуговке>. { В рукописи, очевидно, описка: покупке} Помнил хорошее, не забыл и злое".
Фетюков<ич>: ""Отец, зачем я должен любить тебя?" И если отец в силах доказать ему, имеет чем доказать, -- о, тогда он отец!"