Фетюк<ович>: "Отцеубийство сравнительно с убийством есть предрассудок. Это только старое, страшное слово, это "жупел" московской купчихи". { К тексту: Фетюк<ович>: "Отцеубийство ~ купчихи". -- помета: Прокурор иронически.}
Прокурор. В своей речи -- "о стуках".
Митя. В последней речи про Бернаров.
Прокурор: "Прося уйти панов, он представлял себе свое будущее. Обрывки мыслей. Он весь в настоящем. Отложил деньги. Во всяком случае не ждал, что так скоро".
Фетюкович: "Психология. Соскочил к Григорию. Было место доброму чувству, ибо совесть чиста".
Прокурор: "Тут -- массу слов, изречений, жестов -- всё подтвержденных свидетелями".
Фетюкович: "Есть эти невидимые нити, связующие оратора { Незачеркнутый вариант: защитника} с присяжными. Я их ощутил. Дело наше".
Фетюкович: "Вам создают характер, как романист, как повествователь, и вот вы роману моему верьте. Игра художественности, психологии, красноречия. А ведь из-за этой игрушки может погибнуть судьба человека! Что мы здесь роман модного писателя сошлись слушать или судьбу человека?
Создает характер, навязывает ему свои мысли и чувства -- выходит складно. А между тем если совсем другое?" {Фетюкович: "Вы спрашиваете ~ и тогда-то", вписано на полях. }
-- ПОКОНЧИЛИ МИТЮ! -- говорили выходившие из залы.