По словам Г. Фелпса, "Братья Карамазовы" способствовали разрушению старой традиции английского семейного романа, восходящей к Троллопу, и созданию нового типа повествования. {См.: G. Phelps. The Russian Novel..., p. 184.}
Большое влияние английский перевод "Братьев Карамазовых" оказал на американскую литературу XX в., в особенности со времен первой мировой войны. Так, Т. Вулф упоминает "Карамазовых" среди самых любимых своих книг, ставя Достоевского в один ряд с Шекспиром и Сервантесом. "Братьев Карамазовых" вместе с "Дон-Кихотом" и "Тристрамом Шенди" он называет "примерами произведений, обретших "бессмертие" и в то же время громокипящих и бьющих через край". {"Вопросы литературы", 1972, No 7, стр. 179, 190.} Влияние последнего романа Достоевского ощущается в структуре персонажей наиболее известного произведения Вулфа, романа "Взгляни на дом свой, ангел" (1929), героев которого, членов семьи Гантов, объединенных любовью-ненавистью и особым "гантовским безудержем", критики называли "американскими Карамазовыми".
В автобиографическом романе Вулфа "Паутина и скала" (1939) главный герой размышляет над только что прочитанными страницами "Карамазовых". Речь Алеши на кладбище, ставшая для молодого Уэббера образцом искренности и правдивости в литературе, волнует его "сильнее самой изощренной риторики", а весь роман Достоевского герой Вулфа называет "великим видением жизни и судьбы человеческой, как ее понимает человек с великой душой". {Th. Wоlfe. The Web and the Rock. New York, 1960, p. 240, 241.}
"Братья Карамазовы" входят в список любимых книг С. Фитцджеральда, ими восторгается Ш. Андерсон. "Во всей литературе нет ничего подобного "Карамазовым", -- пишет он в 1921 г., -- это Библия". Достоевский для него -- единственный писатель, перед которым он "готов стать на колени". {"Вопросы литературы", 1965, No 2, стр. 176.}
Неоднократно отмечалась "зараженность" У. Фолкнера идеями и мотивами "Карамазовых". И сам писатель, когда речь заходила о его литературных привязанностях, неизменно упоминал Достоевского: "Он не только сильно повлиял на меня, но и доставил огромное удовольствие при чтении, и я все еще перечитываю его чуть ли не каждый год. По своему мастерству, а также по силе проникновения в людей, по своей способности сострадания он был одним из тех, с кем каждый писатель хотел бы сравниться, если сможет...". {Faulkner in the University. New York, 1965, p. 69.} Эти слова прежде всего относятся к "Карамазовым". Отклик у Фолкнера вызвала концепция очищения через страдание, на которой строятся многие его романы и в первую очередь "Реквием по монахине". {W. Faulkner. Requiem for a Nun. London, 1953, p. 120.}
Отмечались многочисленные у Фолкнера параллели к поэме "Великий инквизитор". К ней восходят некоторые высказывания героев "Диких пальм", а герой наиболее сложного по структуре философского романа Фолкнера "Притча", по определению Т. Мотылевой, "символически соотнесен с Христом, вернувшимся на землю; его беседа с тюремным священником накануне казни даже текстуально тесно соприкасается с легендой из "Братьев Карамазовых"". {T. Мотылева. Достоевский и зарубежные писатели XX века. "Вопросы литературы", 1971, No 5, стр. 115.}
С каждым годом растет число изданий и переизданий "Братьев Карамазовых" чуть ли не на всех языках мира. В одном только 1968 г. (по данным ЮНЕСКО) вышло 10 новых изданий романа на немецком, испанском, английском, финском, итальянском, японском и турецком языках. {См. о восприятии "Братьев Карамазовых" за рубежом также: А. Л. Григорьев. Достоевский и зарубежная литература. "Ученые записки Ленинградского педагогического института им. А. И. Герцена", кафедра зарубежной литературы, 1958, т. 158, стр. 3--49; Т. Мотылева: 1) Достоевский и мировая литература. В кн.: Творчество Достоевского, стр. 15--44; 2) Достояние современного реализма. М., 1973, стр. 223--375.}
14
Еще до завершения "Карамазовых" в 1879--1880 гг. Достоевский не раз выступал с чтением отрывков из романа: 6 марта 1879 г. он читает в Петербурге на вечере в пользу Бестужевских курсов главу VII четвертой книги ("И на чистом воздухе"), 9 марта на вечере в пользу Литературного фонда в зале Благородного собрания (ныне -- помещение Ленинградской филармонии) "Исповедь горячего сердца", а 16 марта -- "Рассказ по секрету". 30 декабря 1879 г. на литературном чтении в пользу студентов С.-Петербургского университета автор читает главу "Великий инквизитор" (Достоевская, А. Г. Воспоминания, стр. 465; Д, Письма, т. IV, стр. 133, 372) и при этом произносит уже известное нам вступительное слово к пей (стр. 198), 20 февраля 1880 г. Достоевский читает отрывок из романа на вечере в Коломенской женской гимназии, 20 марта того же года -- на литературно-музыкальном вечере в пользу отделения несовершеннолетних Дома милосердия в зале С.-Петербургской городской думы--беседу Зосимы с "верующими Сабами" (кн. II, гл. III), а 27 апреля на литературном вечере в пользу Славянского благотворительного общества -- отрывки из недавно отосланной в редакцию книги "Мальчики". В последний раз Достоевский читал из романа 30 ноября 1880 г. на музыкально-литературном вечере в пользу студентов С.-Петербургского университета в зале городского Кредитного общества главу "Похороны Илюшечки" (Гроссман, Жизнь и труды, стр. 278, 289, 290, 294, 296, 312, 350--351; Достоевская, А. Г. Воспоминания, стр. 350--353; ЛН, т. 86, стр. 136, 476, 479, 493). Все указанные чтения проходили с большим успехом и неизменно приносили автору шумные овации. До нас дошли экземпляры главы "Великий инквизитор" (кн. V, гл. V) и книги "Мальчики" (кн. X, гл. I--V), специально подготовленные автором для публичного чтения, с его редакционными пометами, отчеркиваниями и сокращениями (см. стр. 388--391). {Дочь писателя рассказывает, что Достоевский читал "несколько глав из "Братьев Карамазовых" до их публикации" также в салоне вдовы поэта А. К. Толстого, графини С. А. Толстой: "Достоевский, верный своей идее приблизить интеллектуальное общество к народу, читал на аристократических вечерах предпочтительно главу из "Братьев Карамазовых", в которой старец Зосима принимает бедных крестьянок, пришедших к нему на богомолье" (Л. Ф. Достоевская об отце. ЛН, т. 86, стр. 303, 306). Из дневника великого князя К. К. Романова известно также о чтении 8 мая 1880 г. у него на вечере Достоевским "исповеди старца Зосимы", "одного из величайших произведений" его, по оценке автора дневника (там же, стр. 137).}
С 1881 г. начались в России попытки инсценировать "Братьев Карамазовых". {Рукописи большинства инсценировок хранятся в Ленинградской государственной театральной библиотеке им. А. В. Луначарского. Описание их, сделанное А. Н. Гладцыной, Н. А. Домаревой и М. О. Тишкевич, см.: "Достоевский. Однодневная газета Русского библиологического общества", 1921, 30 октября (12 ноября), стр. 28--29.} Но почти два десятилетия царская цензура препятствовала проникновению романа на сцену, усматривая в нем, как и в предшествующих романах Достоевского ("Преступление и наказание" и "Идиот"), "сплошной протест против существующего общества". {См. об этом подробнее: Т. И. Орнатская и Г. В. Степанова. Романы Достоевского и драматическая цензура. В кн.: Материалы и исследования, т. I, стр. 268--285.}