Стр. 225.
Верь тому, что сердце скажет,
Нет залогов от небес
-- цитата из заключительной строфы стихотворения Шиллера "Желание" ("Sehnsucht", 1801) в переводе В. А. Жуковского (см.: Шиллер. Полное собрание сочинений в переводе русских писателей, т. I, стр. 46). По-видимому, название этого стихотворения Шиллера ("Sehnsucht") Достоевский мельком упоминает в "Дневнике писателя" за 1873 г. (VIII, Полписьма "одного лица").
Стр. 226. Как раз явилась тогда на севере, в Германии, страшная новая ересь. -- Имеется в виду Реформация, широкое антифеодальное движение, принявшее форму борьбы с католической церковью и в XVI в. охватившее большинство стран Западной Европы. В Германии, где в силу исторических причин и обстоятельств католическая церковь сделалась объектом особой ненависти, реформационная борьба протекала чрезвычайно остро. Достоевский вслед за славянофилами рассматривал Реформацию как прямое (хотя и отрицательное) развитие католицизма: "...Лютеров протестантизм уже факт: вера эта есть протестующая и лишь отрицательная, и чуть исчезнет с земли католичество, исчезнет за ним вслед и протестантство наверно, потому что не против чего будет протестовать, обратится в прямой атеизм и тем кончится" (ДП, 1877, январь, гл. 1, § I).
Стр. 226. Огромная звезда, "подобная светильнику" (то есть церкви) "пала на источники вод, и стали они горьки". -- Неточная цитата из Апокалипсиса (см.: Откровение Иоанна, гл. 8, ст. 10--11). Этот же апокалиптический образ был использован Достоевским в романе "Идиот", в речи Лебедева (1868; см.: наст. изд., т. VIII, стр. 254).
Стр. 226. И вот столько веков молило человечество с верой и пламенем: "Бо господи явися нам"... -- Искаженный 27 стих 117 псалма: "Богъ -- господь, и явися намъ..."; поется в церкви во время литургии, основной церковной службы, часто цитируется в христианских текстах. "Явися" в данном случае не повелительное наклонение (как это выходит в контексте речи Ипана), а форма прошедшего времени, и вся фраза переводится: "Бог -- господь, и явился нам". Слово "бо" (ибо) вместе со звательным падежом "господи" лишает фразу всякого смысла. Возможно, что ошибка Ивана служит средством характеристики этого героя, указывая на нетвердое знание того, что Иван в своей речи опровергает. В черновиках романа встречаем характерную запись: "Важнейшее. Помещик (в окончательном тексте Федор Павлович Карамазов,-- Ред.) цитует из Евангелия и грубо ошибается. Миусов поправляет его и ошибается еще грубее. Даже Ученый (т. е. Иван, -- Ред.) ошибается. Никто Евангелия не знает" (стр. 206). В данном случае Иван ошибается не в Евангелии, а в Псалтыри -- одной из важнейших книг Ветхого завета.
Стр. 226. Удрученный ношей крестной... -- заключительная строфа стихотворения Ф. И. Тютчева "Эти бедные селенья..." (1855). Эти же стихи Достоевский, говоря о России, цитирует в заключительной части речи о Пушкине (ДП, 1880). См. также: ДП, 1876, июль--август, гл. 4, § 5; наст. изд., т. IX, стр. 306.
Стр. 226....в Испании, в Севилье, в самое страшное время инквизиции... -- Инквизиция (от лат. inquisitio -- расследование) -- институт римско-католической церкви, цель которого -- розыск, суд и наказание еретиков. Особой жестокостью прославилась испанская инквизиция, возникшая в XIII в. и усилившаяся в конце XV в. благодаря деятельности доминиканца Торквемады (Torquemada, 1420--1498), первого "великого инквизитора". В 1480 г. в Севилье был учрежден инквизиционный трибунал, и с этих пор тысячи людей были осуждены и сожжены на костре. Деятельность испанской инквизиции служила образцом для инквизиторов других католических государств. С деятельностью испанской инквизиции Достоевский был знаком, в частности, по книге В. Прескотта "История царствования Филиппа второго, короля испанского", тт. I--II. Перевод с англ. СПб., 1858 (книга имелась в библиотеке Достоевского -- см.: Гроссман, Семинарий, стр. 38). Д. Н. Любимов (1864--1942) в своих воспоминаниях пишет, что все, что говорит в дальнейшем Великий инквизитор, первоначально "могло быть отнесено вообще к христианству" и только после вмешательства M. Н. Каткова Достоевский якобы внес изменения, чтобы "не было сомнения, что дело идет исключительно о католичестве" (Достоевский в воспоминаниях, т. II, стр. 371). Свидетельство Д. Н. Любимова сомнительно: оно не подтверждается ни черновыми автографами главы "Великий инквизитор", ни письмами Достоевского.
Стр. 226.