Стр. 230....пройдут века и человечество провозгласит устами своей премудрости и науки, что преступления нет, а стало быть, нет и греха, а есть лишь только голодные со которым разрушится храм твой. -- Ср. слова Герцена о Р. Оуэне (Owen, 1771--1858) в "Былом и думах": "Это тот, один трезвый и мужественный присяжный "между пьяными" (как некогда выразился Аристотель об Анаксагоре), который осмелился произнести not guilty человечеству, not guilty преступнику" ("Полярная звезда на 1861 г.", стр. 275). Оуэн "объявил прямо и ясно, громко и чрезвычайно просто, что главное препятствие к гармоническому развитию нового общежития людей -- религия" (там же, стр. 283). И далее: "...является чудак, который прямо и просто говорит <...> что человек вовсе не преступник par le droit de naissance, что он так же мало отвечает за себя, как и другие звери, и, как они, суду не подлежит <...> что человек не сам творит свой характер, что стоит его поставить, со дня рождения, в такие обстоятельства, чтоб он мог быть не мошенником, так он и будет, так себе, хороший человек. А теперь общество рядом нелепостей наводит его на преступление, а люди наказывают не общественное устройство, а лицо" (там же, стр. 290--291). "Не один Оуэн в наше время, -- пишет далее Герцен, -- сомневался в ответственности человека за его поступки; следы этого сомнения мы найдем у Бентама и у Фурье, у Канта и у Шопенгауэра, у натуралистов и врачей и, что всего важнее, у всех, занимающихся статистикой преступлений" (там же, стр. 306). В последних словах имеются в виду А. Кеттле и его последователи (см.: наст. изд., т. VII, стр. 368).

Стр. 230--231....ибо к нам же ведь придут они ~ "Лучше поработите нас, но накормите нас". -- Аналогичные мысли Достоевский развивал еще в 1873 г. См., например: Гр, 1873, No 41, стр. 1092--1093, No 42, стр. 1117 -- 1119 ("Иностранные события").

Стр. 231....многочисленные, как песок морской... -- Распространенное в Библии сравнение, встречающееся и в Апокалипсисе, который часто цитирует герой (гл. 20, ст. 7).

Стр. 231. Приняв "хлебы", ты бы ответил на всеобщую и вековечную тоску человеческую как единоличного существа, так и целого человечества вместе -- это: "пред кем преклониться?" -- Ср. слова Макара Долгорукова в "Подростке": "...невозможно и быть человеку, чтобы не преклониться; не снесет себя такой человек, да и никакой человек. И бога отвергнет -- так идолу поклонится -- деревянному, али златому, аль мысленному" (см.: наст. изд., т. XIII, стр. 302). Ср.: Розанов, Легенда, стр. 137.

Стр. 231--232. Вот эта потребность общности преклонения ~ всё равно падут пред идолами. -- Близкие мысли высказывал К. П. Победоносцев (1827--1007) в статьях "Русские листки из-за границы", печатавшихся в "Гражданине", редактируемом Достоевским. Ср., например: "Замечательно, что нет ни одного учения, в котором не обнаруживалась бы потребность религиозного обряда. Потребность религиозного чувства так сильна в человечестве, что и люди, отрицающие религию, рано или поздно склоняются к той или другой, хотя бы смутной и неопределительной, форме религиозного культа, так что в самом отрицании у них бессознательно проявляется стремление к чему-то положительному: нередко случается, что люди, стремясь к очищению отвергнутого верования и обряда, впадают в иное, сочиненное ими верование -- сложнее прежнего покинутого, и принимают обряд грубее прежнего, осужденного ими за грубость. Так совершается течение в неисходном кругу: из христианства вырождается новейшее язычество, с тем чтобы снова прийти со временем к той же точке, из которой вышло. Люди, отвергнувшие бога и христианство в конце прошлого столетия, сочинили же себе богиню разума. Нет сомнения, что и атеисты нашего времени, если дождутся когда-нибудь до торжества коммуны и до совершенной отмены христианского богослужения, создадут себе какой-нибудь языческий культ, воздвигнут себе или своему идеалу какую-нибудь статую и станут чествовать ее, а других принуждать к тому же" (Русские листки из-за границы. VII. Деисты и унитарии в Лондоне. Гр, 1873, No 35, стр. 951; см. также стр. 465).

Стр. 232. Вместо твердого древнего закона -- свободным сердцем должен был человек решать впредь сам, что добро и что зло... -- Под твердым законом здесь понимается Ветхий завет, строго, до деталей регламентирующий жизнь древних евреев. Новый закон, закон Христа, заключается преимущественно в заповеди любви (см.: Евангелие от Матфея, гл. 5, ст. 43--44; гл. 22, ст. 37--40; от Марка, гл. 12, ст. 28--31; от Луки, гл. 10, ст. 25--28). В Послании к римлянам сказанное Христом формулируется кратко: "Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон. Ибо заповеди "не прелюбодействуй", "не убивай", "не кради", "не лжесвидетельствуй", "не пожелай чужого" и все другие заключаются в сем слове: "люби ближнего твоего, как самого себя"" (Послание к римлянам апостола Павла, гл. 13, ст. 8--9). Великий инквизитор упрекает Христа за эту неопределенность краткой заповеди любви. Ср.: наст. изд., т. XII, стр. 336-337.

Стр. 233....чуть лишь человек отвергнет чудо, то тотчас отвергнет и бога, ибо человек ищет не столько бога, сколько чудес. -- Б. Паскаль писал о чудесах: "Чудеса важнее, чем вы думаете: они послужили основанию и послужат продолжению церкви, вплоть до антихриста, до конца мира" -- и дальше, со ссылкой на св. Августина: "Я не был бы христианином, не будь чудес..." (Б. Паскаль. Мысли (о религии), стр. 213, 272). Эти известные мысли Паскаля могли послужить одним из поводов для рассуждений Достоевского.

Стр. 233. Это маленькие дети, взбунтовавшиеся в классе и выгнавшие учителя. Но придет конец и восторгу ребятишек, он будет дорого стоить им. -- Ср. со стихами Н. П. Огарева из стихотворения "1849 год", написанного в связи с поражением революции 1848 г. и опубликованного в "Полярной звезде на 1857 г." (стр. 153):

Безропотно, как маленькие дети,

Они свободу отдали тотчас,