Стр. 69. Я не доктор, а между тем чувствую, что пришла минута, тогда мне решительно необходимо объяснить хоть что-нибудь в свойстве болезни Ивана Федоровича... -- Достоевский писал Н. А. Любимову 10 августа 1880 г. о том, что по поводу болезни и галлюцинаций Ивана "справлялся с мнением докторов (и не одного)". Уже после окончания романа в письме к А. Ф. Благонравову от 19 декабря 1880 г. Достоевский высказал желание "разъяснить" кошмар и болезнь Ивана в "будущем "Дневнике"". По мнению В. Чижа, доктора медицины, "психиатр может читать эту главу как часть истории болезни, составленной умелой рукой" (В. Чиж. Достоевский как психопатолог. М., 1885, стр. 18).
Стр. 70. Это был какой-то господин или, лучше сказать, известного сорта русский джентльмен... -- В сниженном изображении черта в "Братьях Карамазовых" можно видеть известную традицию, восходящую к "Ночи перед рождеством" Гоголя (1832) и "Сказке для детей" Лермонтова (1842). См. об этом: А. Л. Бем. "Фауст" в творчестве Достоевского. В кн.: О Dostojevském. Sbornik stati a materialu. Praha, 1972, s. 194--195.
Стр. 71....веере никакие доказательства не помогают, особенно материальные ~ Тот свет и материальные доказательства, ай-люли! -- В статьях 1876 г. по поводу спиритизма Достоевский развивал подобные мысли от своего имени: "...в мистических идеях даже самые математические доказательства -- ровно ничего не значат <...> Вера и математические доказательства -- две вещи несовместимые. Кто захотел поверить -- того не остановите" ( ДП, 1876, март, гл. 2, § III; см. также: апрель, гл. 2, § III).
Стр. 71. Фома повери л... -- См. выше, стр. 526--527, примеч. к стр. 25. Стр. 71. Вот, например, спириты... я их очень люблю... -- Об отношении Достоевского к спиритизму см.: наст. изд., т. XII, стр. 293. Достоевский присутствовал на спиритическом сеансе 14 февраля 1876 г. (см.: Гроссман, Жизнь и труды, стр. 245) и несколько раз полемизировал со сторонниками спиритизма в "Дневнике писателя" (см.: ДП, 1876, январь, гл. 3, § II; март, гл. 2, § III; апрель, гл. 2, § III). Записные тетради Достоевского 1875--1876, 1876--1877 гг. содержат многочисленные замечания на ту же тему. См также: И.Л. Волгин, В.Л. Рабинович. Достоевский и Менделеев; антиспиритический диалог. "Вопросы философии", 1971, No 11, стр. 103--115.
Стр. 74. Сатана sum et nihil humanum a me alienum puto. -- Перефразировка стиха из комедии Теренция (Publius Terentius Afer, ок. 185--159 гг. до н. э.) "Самоистязатель" ("Heauton timorumenos", поставлена в 163 г. до н. э.), акт 1, сцена 1, ст. 25: "Homo sum, humani nihil a me alienum puto" ("Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо").
Стр. 74....иногда видит человек такие художественные сны, такую сложную и реальную действительность ~ что, клянусь тебе, Лев Толстой не сочинит... -- В художественном методе Л. Н. Толстого современников поражало обилbе деталей, разного рода "подробностей" внешней и внутренней жизни людей. Сопоставляя художественные методы крупнейших русских романистов, Гончарова, Л. Толстого и Достоевского, Вл. Соловьев (по-видимому, не без учета оценок и высказываний последнего) писал: "Что же касается до Л. Толстого, то все его произведения отличаются <...> мастерством в детальной живописи, ярким изображением всяческих подробностей в жизни человека и природы, главная же его сила в тончайшем воспроизведении механизма душевных явлений. Но и эта живопись внешних подробностей, и этот психологический анализ являются на неизменном фоне готовой, сложившейся жизни, именно жизни русской дворянской семьи <...> В этом неподвижном мире все ясно и определенно, все установилось <...> Совершенно противоположный характер представляет художественный мир Достоевского. Здесь все в брожении, ничто не установилось, все еще только становится..." (Вл. Соловьев. Три речи в память Достоевского, стр. 191 -- 192). Об отношении Достоевского к Л. Толстому см.: А. Л. Бем. У истоков творчества Достоевского (в кн.: О Достоевскому вып. III); Б. И. Бурсов. Толстой и Достоевский. "Вопросы литературы", 1964, No 2, стр. 66--92; Н. Н. Арденс. Достоевский и Толстой. М., 1970; К. Н. Ломунов. Достоевский и Толстой. В кн.: Достоевский -- художник и мыслитель, стр. 462--522; а также: наст. изд., т. I, стр. 497; т. IX, стр. 502, 508--509. Рассуждение о снах, имеющих столь полное сходство с действительностью, что "их и не выдумать наяву этому же самому сновидцу, будь он такой же художник, как Пушкин или Тургенев", Достоевский вводит в текст "Преступления и наказания" (наст. изд., т. VI, стр. 45--46).
Стр. 75....в воде-то этой, яже бе над твердию... -- Цитата из Библии: "И создал бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. И назвал бог твердь небом" (Бытие, гл. 1, ст. 7--8).
Стр. 75....Гатцук внесет в календарь... -- А. А. Гатцук (1832--1891) в 1870--1880-е годы издавал в Москве "Газету А. Гатцука. Политико-литературную, художественную и ремесленную" и "Крестный календарь" на предстоящий год с еженедельным иллюстрированным приложением.
Стр. 75--76. Ты со решительно ждешь от меня чего-то великого, а может быть, и прекрасного; см. также стр. 81:...не требуй от меня "всего великого и прекрасного"... -- Выражение из "Разбойников" Ф. Шиллера. Франц Моор говорит отцу о Карле: "Пылкий дух, который бродит в мальчике, говаривали вы всегда, который заставляет его сочувствовать всему великому и прекрасному..." (действие 1, сцена 1; см.: Шиллер. Драматические сочинения в переводах русских писателей, т. III, стр. 6--7).
Стр. 76. Совсем, совсем, я тебе скажу, исчез прежний доктор ~ я вам, скажет, только правую ноздрю могу вылечить, потому что левых ноздрей не лечу, это не моя специальность... -- Вариация мотива из философской повести Вольтера "Задиг, или Судьба" (1748): "...нарыв, образовавшийся на раненом глазу, возбуждал серьезные опасения. Послали даже в Мемфис за великим врачом Гермесом, который приехал с многочисленной свитой. Он осмотрел больного, объявил, что тот потеряет глаз, и предсказал даже день и час этого злополучного события. "Будь это правый глаз, -- сказал врач, -- я бы его вылечил, но раны левого глаза неизлечимы". Весь Вавилон сожалел о судьбе Задига и удивлялся глубине познаний Гермеса. Два дня спустя нарыв прорвался сам собою, и Задиг совершенно выздоровел" (Вольтер. Задиг, или Судьба. Восточная повесть. В кн.: Вольтер. Орлеанская девственница. Магомет. Философские повести, стр. 329). В записной тетради Достоевского 1875--1876 гг. замечено: "Специализация докторов, так что не знаешь, кого позвать полечиться..." И далее: "Специальности врачей, специализировались, -- один лечит нос, а другой переносицу. У одного всё от болезни матки".