Стр. 170....как человек и гражданин взываю -- vivos voco! -- Vivos voco! -- первые слова эпиграфа Ф. Шиллера к "Песни о колоколе": "Vivos voco. Mortuos plango. Fulgura frango" (Зову живых. Оплакиваю мертвых. Сокрушаю молнии) (см.: Шиллер. Полное собрание сочинений в переводе русских писателей, т. I, стр. 87). Слова "Vivos voco!" были лозунгом "Колокола" (1857--1867), газеты А. И. Герцена и Н. П. Огарева.
Стр. 170. "В ню же меру мерите, возмерится и вам" -- это не я уже говорю, это Евангелие предписывает: мерить в ту меру, в которую и вам меряют.-- См. выше, стр. 545, примеч. к стр. 122. Смысл евангельского текста в толковании защитника искажен.
Стр. 170. Будем смелы со будем дерзки даже, мы даже обязаны быть таковыми со и не бояться иных слов и идей, подобно московским купчихам, боящимся "металла" и "жупела".-- Жупел -- библейское слово, означающее горящую серу или смолу. Имеется в виду действие 2, явление 2 драмы А. Н. Островского "Тяжелые дни" (1863). Две купчихи и стряпчий говорят здесь об "ужасных" словах, встречающихся в книгах:
"Мудров:
Вот, например, металл! Что-с? Каково слово! Сколько в нем смыслов! Говорят: "презренный металл!" Это одно значит; потом говорят: "металл звенящий" -- "Глагол времен, металла звон". Это значит, сударыня, каждая секунда приближает нас ко гробу. И колокол тоже металл. А то есть еще благородные металлы...
Настасья Панкратьевна:
Ну, будет, батюшка, будет. Не тревожьте вы меня! Разуму у меня немного, сообразить я ваших слов не могу; мне целый день и будет представляться.
Мудров:
Вот тоже я недавно в одном сочинении читал, хотя и светского писателя, но достойного уважения. Обаче, говорит...
Настасья Панкратьевна: