Народ развратен; но дело в том, что он свое злое не считает за хорошее, а мы свою дрянь, заведшуюся в сердцах и в уме нашем, считаем за культурную прелесть и хотим, чтоб народ пришел у нас учиться.
Даже братья славяне оставят мысль, что мы их хотим проглотить, а эти уж самые подозрительные. <25>
Красота богов и идеала, они являются прямо обнаженные, но не боги и не идеал этого не вынесут. У обыкновенных, текущих людей красота условна. И тогда только очищается чувство, когда соприкасается с красотою высшей, с красотою идеала. Это соприкосновение с красотою идеала есть и в былинах наших, и в сильной степени. Там есть удивительные типы Ильи Муромца и фантастического { Вместо: и фантастического -- было начато: и удивитель<ного>} Святогора и проч. Потугин отлично об этом знал, но ему надо было оплевать народ русский за его безвкусицу, сделать смешным, возбудить к нему презрение и отвращение, и вот он выдернул картину прошедших мод и современной блестящей даме показал, какую глупую шляпку одевала ее маменька в 20-х годах { Далее было начато: Всё р<авно>} (то есть дело шло про Чурилу, по всё равно значение то же). Потугин только забыл взглянуть на себя и на то, как он сам был одет и в чем всю жизнь находил прекрасное. <26>
ВАЖНОЕ. Заключительные слова Авсеенкп ("Новое время"), No 52. Ответ на это в том, что вы считаете народные начала и православие его за пустяки, а мы нет. Напротив, за всё, что только может быть важно. Вот почему народ для вас -- лишь неизвестный странник и ждать от него мысли и образа -- ирония, а для нас он есть всё и единственная надежда, потому что обладает всем, а именно православием и нравственностью православия, хотя и в стихийном лишь виде. Вот почему для нас народ не странник только неведомый, а и руководитель, и что бы ни ждало его, какие бы мучения и колебания ни стерегли его на дороге, он хоть и уклонится, может быть, временно, но никогда не собьется с пути, потому что то, что он несет <27> с собой, то есть православие и выходящие из него начала, слишком ценны и вески и пропасть ни в каком случае не могут, да и самих несущих уберегут, так что, если мы примкнем к нему даже теперь, то спасемся с ним вместе сами. {так что, если ~ вместе сами, вписано. }
Кто же считает православие за глупость и проч., тому слова мои непонятны.
Короче, вы никогда не { Далее было начато: были ру<сскими>} понимали народа, а всё время его презирали, никогда вы не понимали православия и не были православными, { Далее было начато: и даже} а потому не можете и ценить его, наконец, может быть, уже давно вы не русские, а лишь выродившийся уродливо продукт реформы.
Может быть, из обманывающегося, но глубоко гуманного чувства, а вы и в правде-то вашей негуманны, так что самые заблуждения Белинского, если у него только есть они, выше вашей правды, да и всего, что вы натворили и написали. <28> { Далее на стр. 29 наброски замысла "Мечтатель" (см. наст. изд., т. XVII, стр. 8). }
Спиритизм. Ну две случайности, и того довольно, для разрушения веры, потому что я не хочу верить. Совершенно обратно с теми, которые хотят верить, гадание в карты.
Спиритизм. Победоносцев. Но почему не говорить. Общественное зло. Комиссия с пружинками. Не поняла общественного зла. Главное бы утилитарную цель преследовать, а теперь кто вам поверит (с точки зрения одного лишь мелкого плутовства. Даже не заблуждения, не желания заблудиться). {(с точки зрения ~ заблудиться). вписано на полях. } У Майкова нет пружинок. Я сам у Вагнера 7 раз, нет, я не отбивал сам, не налегал пальцем.
Комиссия не домыслилась до самого простого факта.