Стр. 220. Васильев у Редстока. -- Васильев Иосиф Васильевич (1827-- 1881) -- священник русской церкви в Париже, с 1866 г. председатель Учебного комитета при Синоде. Посещал беседы Редстока и пытался вызвать его на богословские разговоры, от которых Редсток уклонился. См.: Н. С. Лесков. Великосветский раскол. Лорд Редсток и его последователи. Очерк современного религиозного движения в петербургском обществе. Изд. 2-е. СПб., 1877, стр. 135--136. О Васильеве Достоевский вспомнит через несколько лет (см. тетрадь 1880--1881 гг. -- наст. изд., т. XXVII).
Стр. 220. "Новое время", No 90 ~ статья еретическая со О двоеженстве. -- Статья "К вопросу о каноническом запрещении священнослужителям вступать во второй брак" ("Церковно-общественный вестник", 1876, 30 мая, No 59, стр. 5--6), выдержка из которой была приведена в "Новом времени" (1876, 31 мая, No 90) в обзоре "Среди газет и журналов". В ней подвергалась сомнению "обязательная сила", "непререкаемость и бесповоротность" этого запрета.
Стр. 221. "Моск<овские> вед<омости>", No 134. Воскресение. Билетник выживает старого ветерана. -- В "Московских ведомостях" (1876, 30 мая, No 134) была помещена напечатанная первоначально в газете "Неделя" (1876. 16 мая, No И, стр. 375--377) корреспонденция из Калязина о том, что крестьяне выживают ветерана военной службы, георгиевского кавалера, полковника в отставке, купившего землю и лес, которыми раньше они пользовались бесплатно. По их наущению полковнику всячески вредил бродяга-"билетник" (билет -- особый вид паспорта, удостоверение личности, дававшее право на отлучку с постоянного места жительства).
Стр. 221. Митрофанушка... -- Персонаж комедии Д. И. Фонвизина "Недоросль".
Стр. 222. Это бы по поводу Струсберга и процесса банка в Москве. -- 29 мая 1876 г. в Москве открылся и был отложен до октября процесс по делу о крахе в 1875 г. Московского коммерческого ссудного банка (см. наст. изд., т. XXIII, стр. 413, примеч. к стр. 159--160). Ср. стр. 268, 273 и др.
Стр. 222. "Новое Время". Четверг, 10 июня, No 100. Приведена в Политическом обозрении моя фраза... -- В "Ежедневном обозрении" "Нового времени" (1876, 10 июня, No 100) втюрится: "В начале герцеговинского восстания все только и говорили, что "ключ к решению Восточного вопроса лежит в шкатулке у железного князя"". Это перефразированные слова Достоевского из мартовского выпуска "Дневника писателя" за 1876 г. (наст. изд., т. XXII, стр. 84).
Стр. 222. "Новое время", No 103. Речь Робера учительницам...-- В корреспонденции из Твери, напечатанной за подписью В. П. в "Новом времени" (1876, 13 июня, No 103), рассказывалось об успешной деятельности Тверской женской учительской школы, открытой в декабре 1870 г. на средства члена Тверской губернской земской управы А. П. Максимовича. В конце корреспонденции приведена речь преподавателя А. Н. Роббера на выпускном акте. Он напомнил выпускницам об их обязанности "внести первый свет в темную массу невежества", о трудностях, которые их ожидают, и об убеждении -- той силе, которая поможет эти трудности преодолеть.
Стр. 222. Тарантул, забежавший ночью в спальню. -- Это сравнение использовано в сентябрьском выпуске л Дневника писателя" за 1876 г., гл. L § 1 "Piccola hestia" (наст. изд., т. XXIII, стр. 106--107, 110).
Стр. 223. Ответ на письмо. (Ср. далее: Письмо самоубийцы). -- Возможно, имеется в виду письмо неизвестного (подпись: NN), датированное 9 июня 1876 г., с надписью на конверте "Confessio morituri" (исповедь готовящегося умереть) (ИРЛИ, ф. 100, No 29956. CCXIб.15).
Признавая себя атеистом, но не соглашаясь со знакомыми, считавшими его убеждения парадоксальными, автор обращался к Достоевскому с вопросом, прав он или нет, и, рассказав о себе, излагал свои взгляды, приведшие его к мысли о самоубийстве. В молодости автор учился в Училище правоведения, но был вынужден уйти с предпоследнего курса вследствие "необдуманной и, конечно, ненужной и глупой дерзости". Не удалась ему и служба: "отвратительное домашнее воспитание и школьная выправка приносили свои плоды: легкомыслие, отсутствие принципов, задачи, непонимание жалкое как себя, так и вообще смысла жизни!..". Затем он "попробовал прожить несколько лет в деревне, занимаясь хозяйством, природой и чтением". Познакомившись с трудами Ренана, Бокля, Милля, Дарвина и Фейербаха, он "потерял чувство (т. е. религию), но приобрел мысль и убеждение". Цепь обстоятельств и личные ошибки привели его к убеждению, что он "лишний человек, дурная, сорная трава, не опора, а бремя для семьи", из чего он "здраво, математически верно определил безысходность положения и весь вред существования и решился умереть". Такое самоубийство, вытекающее из "всестороннего обсуждения всех шансов, самого смысла жизни и своего собственного я", по его мнению, -- "не преступление и даже не ошибка, это -- право". Безотрадная действительность и отсутствие в обозримом будущем перспектив ее изменения окончательно укрепили автора в принятом решении: "И жить-то на русской земле нельзя -- уж лучше Батый, Иоанн IV, все что угодно, а не эта двуличная, полицейско-либеральная комедия без людей и принципа! Бежать надо, и многие бегут...".