Общность темы этих двух выпусков обнаруживается и в черновых набросках к ним; они близки по содержанию (ср. стр. 161--164 и т. XXIII).
События современной писателю общественно-литературной, политической жизни, а иногда и факты "текущей действительности" вызывали у Достоевского ассоциации, связанные с его собственной личной или творческой биографией.
Так, в черновой рукописи главки "Простое, но мудреное дело", посвященной судебному процессу по делу Корниловой, описывая путь в Сибирь, который проходят осужденные на каторгу, Достоевский опирался на собственный опыт. Здесь же писатель вспоминал и о лишних месяцах, которые он пропел на каторге в результате "бюрократической ошибки". Этот отрывок был исключен в черновой же рукописи, а событиям, связанным с пребыванием на каторге, Достоевский посвятил специальную главу "Старина о петрашевцах" в "Дневнике писателя" 1877 г. (см. наст. изд., т. XXV).
Набранные в типографии листы направлялись цензору, после одобрения которого -- с учетом его исправлений -- тираж "Дневника" печатался и рассылался подписчикам или поступал в продажу.
4
После того как решение об издании было принято окончательно, 22 декабря 1875 г. Достоевский направил в Главное управление по делам печати прошение о разрешении ему с 1876 г. издавать "Дневник писателя".
В прошении он характеризовал "Дневник" как "сочинение", которое будет выходить периодически, "ежемесячными выпусками от одного до полутора печатн<ых> листов в два столбца" и будет представлять "отчет о всех действительных впечатлениях" его "как русского писателя, отчет о всем виденном, слышанном и прочитанном". Из текста прошения ей дно, что до подачи его Достоевский обращался в С.-Петербургский цензурный комитет, который, ввиду периодичности издания "Дневника", отослал его в Управление по делам печати.
27 декабря начальник Управления В. В. Григорьев (профессор-востоковед, но свидетельству А. Г. Достоевской, лично знаковый с ее мужем с 1872-- 1873 гг., см.: Достоевская, А. Г., Воспоминания, стр. 219, 441, 442) представил министру внутренних дел Тимашеву доклад, в котором писал, что "полагал бы возможным удовлетворить <...> ходатайство просителя". Получив в тот же день разрешение министра, Григорьев 30 декабря 1875 г. направил С.-Петербургскому цензурному комитету бумагу о разрешении издания "Дневника" "ежемесячными выпусками" по цене 2 рубля по годовой подписке и 20 коп. в розничной продаже за отдельный выпуск (НВр, 1885, 28 января, Л" 3204; Гроссман, Жизнь и труды, стр. 239, 240, 260; РЛ, 1970, No 4, стр. 106--108).
Докладывая министру просьбу Достоевского разрешить издание "Дневника", Григорьев сделал оговорку, что он считает нужным, "чтобы сочинение это выходило с дозволения предварительной цензуры". В письме Главного управления по делам печати С.-Петербургскому цензурному комитету также говорится, что министр разрешил издание "Дневника", "но с тем, чтобы сочинение выходило в свет не иначе, как с дозволения предварительной цензуры" (подчеркнуто нами, -- ред.). Между тем по действовавшему тогда цензурному уставу предварительная цензура была необязательной: большинство журналов цензуровались в 1870-х гг. не до, но после напечатания. Возникает вопрос, почему для журнала Достоевского было сделано исключение и он был поставлен в цензурном отношении в более тяжелые условия, чем другие издания?
Отвечая на этот вопрос, Александров сообщает в своих воспоминаниях, что о предварительном цензуровании "Дневника" просил сам Достоевский.