Вместо "отцы отечества" нельзя ли хоть столпы отечества или что-нибудь в этом роде? На похабность можно махнуть рукою, но и ее несколько смягчить следовало бы".
Хотя наборная рукопись этой главы не сохранилась, исправления, которые Достоевский внес в нее по требованию цензора, устанавливаются по письму Достоевского и по черновому автографу этой главы.
Ратынский в данном случае имел в виду текст второй "малой главки" третьей главы июльско-августовского выпуска "Дневника писателя" за 1876 г. В печатном тексте главка эта называлась: "На каком языке говорить будущему столпу своей родины". В письме к Александрову от 25 августа 1876 г. Достоевский приводит авторское название этой главки: "На каком языке говорить отцу отечества". Замены по требованию цензора были соответственно сделаны и в двух местах текста той же главки: 1. "О, конечно, карьера его не страдает: все эти родящиеся с боннами предназначаются своими маменьками непременно в будущие столпы своей родины и имеют претензию думать, что без них нельзя обойтись". 2. "Столпом своей родины он будет, конечно, ему ли не дослужиться -- ну, вот маменьке пока и довольно, но ведь только маменьке!...".
Исключил Достоевский по требованию Ратынского и фразу об "отцах отечества", "начинающихся с тайных советников".
Изменения, произведенные по настоянию Ратынского, устранены в данном издании впервые по черновому автографу. Приведенные отрывки и название главы также печатаются в их доцензурном виде (см. наст. изд., т. XXIII).
Полученную от Ратынского корректуру Достоевский вернул в типографию 29 августа, сообщив в сопроводительном письме метранпажу, что "исправил всё" по "желанию и указанию" цензора. Одновременно Достоевский послал продолжение четвертой главы (§ III "Детские секреты" и § IV "Земля и дети"), предупредив: "...будет еще V-ая малая глава "главы четвертой". А затем P. Scripium".
Если Достоевский сам внес в третью главу подсказанную Ратынским формулу, то с главкой "Земля и дети" дело обстояло иначе. Ратынский первоначально запретил ее целиком. Затем, не желая, очевидно, обострять конфликт с Достоевским, цензор своей рукой сделал в ней сокращения.
2 сентября Ратынский писал Достоевскому по этому поводу: "Прочитав сегодня утром с должным вниманием и натощак вновь статью Вашу, я убедился, что в цензурном отношении можно исправить, почему, сделав в ней требуемые цензурными правилами исключения, снабдил ее цензорскою подписью и в таком виде посылаю к Вам вместе с сим для напечатания.
Что касается исключенного, то я убежден, что Василий Васильевич, {В. В. Григорьев.} при всем известном мне уважении его к Вашему таланту, Вашей благонамеренности и вообще к Вашей личности, не разрешит печатать исключенное, так как мысль о несовершенстве существующих в России или, лучше сказать, у наших сельских людей поземельных отношений и о необходимости их исправления не должна быть пропускаема в печати не только на основании общих законов, но и в силу специальных изданных ad hoc инструкций" (РЛ, 1970, No 4, стр. 111). Достоевский решился принять компромиссное предложение Ратынского.
Сохранившаяся наборная рукопись главки "Земля и дети" позволяет установить, какие места текста были исключены Ратынским. {В настоящем издании цензурные изъятия в тексте этой главки, на которые впервые указал И. Л. Волгин, восстановлены по наборной рукописи.}