При этом законом построения "Дневника" является соединенное действие сил "центробежной" и "центростремительной": беседуя с читателем, автор все время скользит от одной злободневной темы к другой, и переход к каждой из них влечет за собой поток новых воспоминаний и ассоциаций, приводит с собой новые эпизоды и новых действующих лиц, подсказывает новые аспекты осмысления событии. Но все эти предельно разнообразные, несходные между собой сменяющиеся темы и эпизоды неизменно обращают взор автора и читателя к одним и тем же "проклятым" вопросам, образующим философские и художественные константы, своего рода основные нервные узлы мысли автора. Это вопросы о взаимоотношениях в России "верхов" и "низов", образованных классов и народа, о глубоком кризисе, по-разному переживаемом как современной Россией, так и Западом, об их прошлом, настоящем и будущем.
Автор начинает "Дневник" с полемического выпада против "современных Хлестаковых", которые "врут с полным спокойствием". И тут же от состояния журналистики мысль его переносится к общему состоянию общества, на поверхности которого в России царствует "полное" спокойствие. Однако под обманчивым покровом этого спокойствия, констатирует Достоевский, ежедневно совершаются "странные" факты, свидетельствующие о нередкой утрате вполне обеспеченными и образованными представителями молодого поколения всякой живой мысли и даже самого "лика человеческого". Современные самоубийцы, у которых "нет денег, чтобы нанять любовницу", заставляют автора "Дневника" по контрасту вспомнить гетевского "самоубийцу Вертера", сознававшего перед смертью свое единство с мирозданием, "с бесконечностью бытия", а представители модного безверия и разочарованности, не знающие никаких гамлетовских вопросов, -- Вольтера, Дидро, атеистов XVIII в. с их страстной верой в прогресс и будущее счастливое человечество (стр. 6).
Уже эти первые страницы предисловия к "Дневнику" дают как бы модель общего его построения. От случайного, частного мысль Достоевского переносится к общему, от настоящего -- к прошлому и будущему, от "сиюминутного" -- к "вечному". Направляя внимание читателя на разрозненные, казалось бы, факты, автор стремится раскрыть внутреннюю связь между ними, осмыслить их с единой, общей философско-исторической точки зрения, помогающей прогнозировать не только ближайшее, но и отдаленное будущее.
Первые две главы январского выпуска "Дневника" почти целиком посвящены теме "теперешних" русских "отцов и детей". Причем тема эта освещается автором с разных сторон. От описаний рождественского бала и детской елки в клубе художников в декабре 1875 г. писатель обращается мыслью к своим творческим замыслам -- прошлым и будущим. Как первый подступ к теме взаимоотношений теперешних "отцов и детей" характеризуется роман "Подросток", и тут же читателю сообщается о намерении автора продолжить работу над этой темой (как и над широко развитой в "Подростке" темой "случайного семейства") в следующем своем произведении. Так предвосхищается замысел "Братьев Карамазовых". к которому ведут не только изложение идеи будущего романа, но и размышления о "камнях, обращенных в хлебы", и о будущем царстве, обеспеченном заранее от "бунта человеческого", в третьей главе того же январского выпуска "Дневника", посвященной спиритизму (стр. 35). В дальнейшем от описания богатых и нарядных детей на елке в клубе художников мысль писателя-гуманиста переносится к образам оборванных и нищих детей, скитающихся в морозные дни по петербургским улицам, детей, которые нередко никем не замеченные гибнут от голода и лишений. Так возникает своеобразная "заставка" второй главы январского выпуска "Дневника" -- фрагмент "Мальчик с ручкой". Образ нищего "мальчика с ручкой" дает толчок к работе авторского воображения -- и из зимних петербургских впечатлений писателя рождается святочный рассказ "Мальчик у Христа на елке", "фантастический" по колориту, но при этом от начала до конца насыщенный реальными деталями жизни русского города 1870-х гг. За ним следует другой, уже вполне реальный рассказ о посещении Достоевским в те же зимние дни декабря 1875 г. вместе с А. Ф. Кони колонии для малолетних преступников и знакомстве с ее обитателями. В результате звучание "детской темы" усиливается, она постоянно обретает новые обертоны и получает все более глубокий и емкий философский смысл: ибо дети -- это не только настоящее, но и будущее России, поэтому ответственность перед ними общества особенно велика. Автор свободно ведет свою беседу с читателем, переходя от одной злободневной темы (или эпизода) к другим, но при этом беседа состоит как бы из ряда расширяющихся концентрических кругов. В результате каждая главка "Дневника" приводит читателя вновь к клубку тех же, главных в авторском понимании, вопросов русской жизни, которые всякий раз предстают перед читателем в новом своем повороте и на новом уровне понимания.
Характеризуя в общих чертах материал "Дневника писателя" 1876 г., можно выделить следующие главные темы и эпизоды, вокруг которых концентрируется содержание отдельных выпусков "Дневника":
Оценка современного момента жизни русского общества и типических для него психологических черт: "случайное семейство" как центральная ячейка общественной жизни России в пореформенную эпоху. Замысел романа о "теперешних" русских "отцах и детях". Дети как символ будущего России и человечества. Грядущий "золотой век", трудности движения к нему. Богатые и нищие дети, святочный рассказ "Мальчик у Христа на елке". Колония малолетних преступников. Рассказ о чиновнике, посвятившем свою жизнь выкупу на волю крепостных крестьян. Российское общество покровительства животным, его задачи и цели в связи с современным положением вещей. Воспоминание юности о фельдъегере, бьющем кулаком ямщика, -- образ, перерастающий в страшный символ николаевской эпохи. Увлечение общества спиритизмом как характерное проявление растущего духовного "беспорядка" европейского и русского культурного общества. Полемика с В. Зотовым по поводу причин осуждения Достоевского на каторгу по делу петрашевцев (январь).
Народ, которому единственно принадлежит право сказать "последнее слово" в русской истории. Необходимость единения образованного русского общества и народа. Рассказ "Мужик Марей". Дело Кроненберга {У Достоевского -- Кронеберг.} (об истязании отцом семилетней дочери): отражение в судебных прениях по этому делу характерных особенностей состояния современного образованного общества, распада семьи в пореформенную эпоху, лживого характера либерально-буржуазных юридических институтов. В. Ф. Спасович как тип либерального адвоката (февраль).
Рассказ "Столетняя". Разрушение общественных связей, "обособление" каждого отдельного лица от других как тревожный симптом новейшей общественной жизни. Современная Западная Европа и ее основные политические силы: Франция, Германия, римское католичество, их настоящее и будущее. Въезд в Англию претендента на испанский престол дона Карлоса. Лорд Редсток. Новые и старые религиозные секты. Наука и спиритизм. Настроения русской молодежи. Смерть славянофильского теоретика и публициста Ю. Самарина (март).
Полемика с критиком и романистом реакционного катковского "Русского вестника" В. Г. Авсеенко, в которой Достоевский утверждает мысль об относительности норм аристократической и либерально-буржуазной культуры и нравственном превосходстве народа над высшими классами. Критика настоящего и прошлого идеализированного Авсеенко русского культурного дворянского слоя. Текущая политика: Россия и Запад, вопрос об освобождении южного славянства и о возможности будущей войны с Турцией. Относительность в обществе, основанном на неравенстве и порабощении, отвлеченного противопоставления "войны" и "мира", диалектика этих понятий. Отчет комиссии русских ученых и лекция Д. И. Менделеева о спиритизме. M. M. Достоевский как человек, издатель и редактор, посмертная защита его репутации в связи с фельетоном о нем в "Новом времени" (апрель).
Анализ судебного процесса Каировой, покушавшейся из ревности на жизнь соперницы и оправданной присяжными. Посещение воспитательного дома и вопрос об ответственности общества перед ребенком и вообще перед будущими поколениями. Русская женщина, ее общественное признание ее настоящее и будущее (май).