8
Одним из важных, примечательных для автора последствий, к которым привело издание "Дневника писателя", было возникновение в 1876--1877 гг. обширной читательской корреспонденции в адрес издателя "Дневника". Многочисленные весьма различные по социальному положению и характеру своих умственных запросов читатели со всех концов России писали автору, требуя от него совета или сообщая ему свои вопросы и недоумения. В письмах к ним и на страницах самого "Дневника" Достоевский беседовал с ними, спорил, разъяснял и отстаивал свою точку зрения.
"К концу первого года издания "Дневника", -- вспоминает Александров, -- между Федором Михайловичем и его читателями возникло, а во втором году достигло больших размеров общение, беспримерное у нас на Руси: его засыпали письмами и визитами с изъявлениями благодарности за доставление прекрасной моральной пищи в виде "Дневника писателя". Некоторые говорили, что они читают его "Дневник" с благоговением, как священное писание; на него смотрели одни как на духовного наставника, другие как на оракула, и просили его разрешить их сомнения насчет некоторых жгучих вопросов времени" (Достоевский в воспоминаниях, т. II, стр. 240--241).
По подсчетам историка И. Л. Волгина до нас дошли 92 письма читателей "Дневника" к Достоевскому за 1876 г. и 100 писем за 1877--1878 гг.; в том числе подписанных писем -- 168, анонимных или подписанных инициалами -- 24; по месту отправления эти письма распределяются следующим образом: из Петербурга -- 56, из Москвы -- 14, из провинции -- 122 (И. Л. Волгин. Редакционный архив "Дневника писателя". -- РЛ, 1974, No 1, стр. 154). Но подсчеты эти неполны, так как не все письма Читателей сохранились. {Публикацию писем читателей "Дневника" к Достоевскому см.: "Каторга и ссылка", 1927, No 4, стр. 85--86; Д, Письма, т. III, стр. 362--363; 377--383; 385--387; 389--390; Письма читателей, стр. 173--196; ВЛ, 1971, No 11, стр. 196--223; Достоевский и его время, стр. 250--280; Материалы и исследования, т. II, стр. 297--323. Ср. статью: И. Л. Волгин. Достоевский и русское общество. 2. "Дневник писателя" и его корреспонденты. -- РЛ, 1976, No 3, стр. 132-143.}
М. А. Александров отмечает: "Контингент читателей "Дневника писателя" составлялся главным образом из интеллигентной части общества, а затем из любителей серьезного чтения всех слоев русского общества" (Достоевский в воспоминаниях, т. II, стр. 240).
"Была какая-то часть молодой интеллигенции, и немалая, -- верно заметил А. С. Долинин, -- которая, несмотря ва всю его "реакционность", чувствовала в нем -- именно чувствовала, скорее, чем осознавала, -- что мерка реакционности для него слишком узка, что идеология его далеко еще не закончена, он весь в движении, в исканиях и какой-то стороной своей, отнюдь не второстепенной, он с ней, с этой смятенной, колеблющейся, кидающейся из стороны в сторону, демократически настроенной молодежью" (Д, Письма, т. IV, стр. 360).
Характерно признание харьковской литераторши X. Д. Алчевской: "Достоевский всегда был одним из моих любимых писателей. Его рассказы, повести и романы производили на меня глубокое впечатление. Но когда появился в свет его "Дневник писателя", он вдруг сделался как-то особенно близок и дорог мне. Кроме даровитого автора художественных произведений, передо мною вырос человек с чутким сердцем, с отзывчивой душой, человек, горячо откликавшийся на злобы дня" (Достоевский в воспоминаниях, т. II, стр. 281). Письма Алчевской к автору "Дневника писателя" неизменно эмоционально приподняты. Они позволяют понять, что именно в этом издании привлекало демократически настроенную часть читателей.
"Когда я в первый раз прочла объявление о "Дневнике", -- писала Достоевскому 19 апреля 1876 г. та же Алчевская, -- я никак не могла представить, что именно это будет <...> Когда получен был первый номер, мне показалось, что именно таким он и должен быть и другим быть не может..." (там же, стр. 286--287).
"Февральский No, -- сообщала она 10 марта 1876 г., -- понравился нашему кружку еще более первого, особенно "дело Кронеберга"". И читательница "Дневника" спешит сообщить автору, что рассказы "Мальчик у Христа на елке" и "Мужик Марей" она, по общему мнению, "прочла с большим пониманием и увлечением на наших литературных вечерах" (ЛН, т. 86, стр. 448). Алчевской приходилось вступать и в спор с Достоевским: хотя по ее словам автор "Дневника" был ее "кумиром", она в своих воспоминаниях пишет о нетерпимости Достоевского "в споре", приводя в доказательство ряд его устных высказываний по национальному вопросу и о романе "Анна Каренина", вызвавших ее несогласие (Достоевский в воспоминаниях, т. II, стр. 293--295).
Среди корреспондентов Достоевского следует выделить давних его знакомых, в том числе бывших сотрудников журналов "Время" и "Эпоха". Некоторые из них предлагали издателю "Дневника" свои услуги, -- например публицист и историк М. И. Семевский, переславший ему 8 ноября 1876 г. два документа для "Дневника писателя" с просьбой не называть "лицо, их сообщившее" (ГБЛ, ф. 93/11, он. 8, ед. хр. 88) {Статьи и выписки из книг присылали Достоевскому также Н. П. Петерсон (6 марта 1876 г.) и К. П. Победоносцев (7 марта).}. Другие просто выражали свои симпатии публицистической деятельности Достоевского, -- например поэт Я. П. Полонский, тепло отозвавшийся 4 февраля о первом выпуске "Дневника" (см.: Из архива Достоевского. Письма русских писателей. М.--Пг., ГИЗ, 1923, стр. 75--77).