Стр. 59. Тут г-н Спасович произносит ~ имеющая свои особые законы". -- Законодательство Российской империи не допускало ни при каких обстоятельствах признания незаконнорожденного ребенка и лишало его всех прав на наследство. На основании Кодекса 1825 г., действовавшего на территории Царства Польского, родитель мог в любой момент признать незаконнорожденного ребенка своим, беря на себя тем самым обязанности его воспитывать, содержать и устроить в жизни; такой ребенок имел право участвовать в наследстве. Согласно закону 1836 г., семейные отношения жителей Царства Польского, переселившихся в другие места Российской империи, регулировались также Кодексом 1825 г.
А. С. Суворин в своем фельетоне одобрительно оценил это рассуждение Спасовича, назвав это место в его речи "примечательным" (БВ, 1876, 1 февраля, No 31).
Стр. 59. Так прошли годы 72, 73 и 74 до начала 1875 года... -- Фраза из речи Спасовича.
Стр. 61. Лесное -- загородная местность под Петербургом, получившая название от находившегося в ней Лесного института (ныне Лесотехническая академия им. С. М. Кирова). Дача, которую снимал Кроненберг, быль расположена между станциями Удельная и Парголово.
Стр. 63. Г-ну Спасовичу уже заметили в печати ~ посылали в Женеву, к де-Комба. -- Достоевский имеет в виду, очевидно, следующее место из фельетона А. С. Суворина: "Чуть не целый час он <В. Д. Спасович> возился с знаками от наказания и доказывал, насколько глубоки были рубцы, на сколько линий розги пробивали или не пробивали кожи. Быть может, нужно было это говорить, но я убежден, что ни присяжные, ни публика нимало не изменили своего мнения относительно жестокости наказания. Этот факт остался неприкосновенным, хотя г-н Спасович потратил много жару на изучение тех следов, которые оставляют после себя розги" (БВ, 1876, 1 февраля, No 31).
В Женеву посылался запрос относительно происхождения знаков на лице девочки. По этому поводу Спасович в своей речи сказал: "Доктора, осмаливавшие девочку 11 августа, предполагали, "то розовые знаки на носу и щеках возникли недавно, между тем впоследствии узнано от супругов де-Комба <...>, что каждому из всех этих знаков, не исключая рубцов на носу и щеках, три или четыре года". В письмах пастора Э. де Комба к Кроненбергу, которые зачитывались в суде, перечислялся едва ли не каждый знак на теле девочки и обосновывалось его происхождение.
Стр. 64. При всей неблагоприятности для Кронеберга мнения г-на Л айсберга... -- Врач М. Ландсберг (Адресный список практикующих врачей в С.-Петербурге. Сост. и изд. А. Берггольцем. Изд. 3-е. СПб., 1876--1877, стр. 25), который заявил на суде, что "не может смотреть на такое наказание, которое было нанесено девочке, как на домашнее исправительное наказание, и что если бы такое наказание продолжалось, то оно отозвалось бы весьма вредно на здоровье ребенка". По его заключению, Кроненберг наносил девочке удары, куда попало. При этом, однако, Ландсберг признал повреждения тяжкими "по отношению наказания, а не по отношению нанесенных ударов" (Г, 1876, 27 января, No 27).
Стр. 64 . ... при осматривании девочки профессором Флоринским... -- См. выше, стр. 346.
Стр. 64--65. Наказание шпицрутенами ~ никто не выдержит. -- Ср. "Записки из Мертвого дОхма", ч. 2, гл. 3 (наст. изд., т. IV, стр. 154).
Стр. 66. Я видел пятилетнего мальчика ~ "Хоть погляжу на них". -- Примечание А. Г. Достоевской: "Федор Михайлович вспоминает слова своего сына Феди <1871--1921>, который был болен скарлатиной со многими осложнениями в декабре 1875 г." (Гроссман, Семинарий, стр. 64).