7-20 Помогая славянину ~ не поможешь... / а. Начато: Вы скажете б. Скажут, пожалуй: так если ты себя считаешь вправе, как русский, помогать [единоверцу] славянину как единоверцу, то и татарину должен позволить помочь турке как единоверцу. Нет, [в случае войны турок с русскими] это вовсе не так, и я вовсе не должен позволить, ибо тут опять-таки то, что сказано выше: помогая славянину против турок как угнетенному турком единоверцу [(а он] [(так как он именно и угнетен за веру, или из-за веры, что всё равно)], я вовсе тем самым не притесняю и не иду войной на равноправного мне русского татарина, а лишь на турка [тогда как татарин, помогая турке, идет на меня войной]. Я не только тем не трогаю татарина sa [мою] его веру, но мне и до мусульманства-то турки нет дела, оставайся он мусульманином сколько хочет, лишь бы он только мою веру не трогал. { К тексту: но мне и до мусульманства-то ~ не трогал. -- на полям вариант: До мусульманства же самого турки мне нет никакого дела. Ну, положим, даже в крайнем случае, что я пойду на турка за то, что тот нападал на мою веру} [И я не виноват, что татарин этого не понимает. Кроме того, повторяю еще раз, мы все русские нисколько не обидим<ся> [если та<тарпн>] и вполне допустим, если татарин <будет> помогать турке как единоверцу [но только], с кем бы тот ни воевал [против], кроме нас. Но если он воюет с нами, то мы не можем допустить помощи татарина турке, потому что] Помогая славянину против турки, мы не становимся врагами татарина и не идем на него войной, а татарин, помогая турке, становится прямо против нас и идет именно на нас войной. Тут [выйдет] вышла бы огромная неравноправность. Я не [воюю ни с татарином, ни с его мусульманством] объявляю войну ни татарину, ни, главное, его мусульманству, а [лишь с туркой] турке за то, что тот режет славянина за правоверие [или, что еще яснее] (я вам уступлю до последней крайности), за то. что тот нападает на мою веру. Я помогаю славянину лишь против одного турки, а тот, помогая турке, идет прямо против меня.

Скажут опять, что если я помогаю [турке] единоверцу славянину против турки, то тем самым иду уже и против русского татарина, [потому] и против веры его, потому что у них шарьят, а султан калиф всех мусульман. Но в таком случае не я затеваю религиозную войну, а именно он-то, татарин, и затевает, потому что, защищая моего единоверца от турки, я вовсе не иду на мусульманство, то есть на турку за то, что он мусульманин, а татарин [именно идет на меня потому, что я христианин], защищая турку, идет из-за веры, из-за шарьята, а если из-за веры, то, стало быть, естественно идет на меня потому, что я христианин, а не мусульманин. Скажут: но ведь он же сам, татарин, если пойдет к турку, ни во что, значит, не считает, что он русский, родился и жил на русской земле, то, что я, русский, его соотчич, он ни во что не считает и тот час же сам меня против на турок... { Так в рукописи. } Ну так ведь это его же дело. Скажут, что он был к тому мною же подвигнут. Надобно допустить равноправность и в мою сторону, иначе я буду очень угнетен. А потому, допустив равноправность пожертвований между мной и татарином, я допущу большое несходство, ибо я найду нелепость и неравенство в ущерб себе и здравому даже смыслу. [Нет, ибо татарин, жертвуя турке, идет тем самым прямо на меня войной, я же, жертвуя деньгами и людьми славянину на борьбу с турком, еще вовсе не иду войной на татарина, а лишь на турка] [Скажут] Вы скажете, что я жертвами моими в пользу единоверцев-славян против турок все-таки оскорбляю сердце русского татарина и оскорбляю его веру, а потому я обязан быть деликатным, а стало быть, и не должен помогать славянину как единоверцу, а под другим каким-нибудь предлогом. [Как?] Но и это нелепо, нелепая утонченность, которой расхохочется всякий европеец, всякий, например, англичанин, владеющий целым миром магометанским. Чем могу я оскорбить татарина, заступаясь за мою веру? [Ведь я не нападаю же на мусульманскую веру, я только говорю турке: не тронь [мою веру и] моего единоверца.] Его веры я не оскорбляю тем самым ничем, нимало. [Если уж до такой степени нежно сердце татарина, оскорбляющееся тем, что я люблю мою веру, то ведь он, пожалуй, потребует, чтоб и ру<сский?>] [Но я тем] Тем именно оскорблю и нарушу равноправие, скажут мне <нрзб.>, что не даю ему помогать единоверцу. Неправда, даю и вполне допущу, но, повторяю, лишь в том случае, если турка будет воевать не со мной или не с тем только, кого я считаю за самого себя. Если же он и тут пойдет к турке, то сам объявит мне войну, и именно моей вере, я же не иду на [их] его веру, а только на турка.

20-21 Вы вот думаете ~ скрыл / Вот вы думаете, что всему виною рубрика единоверия и что если я скрою

22-29 выставил бы на вид ~ за веру / [а] скажу ему, что я помогаю под другой рубрикой [зато], потому, например, что тот угнетен туркой, лишен [свободы и т. д.] гражданской свободы, ну вот той самой [котор<ой>] гражданской свободы, которою он, татарин, в России пользуется, -- то неужели татарин так мне и поверит? Смею вас уверить, что он вовсе и не поймет меня. { К словам: то неужели татарин ~ меня -- вариант: то неужели вы полагаете, что татарин поймет меня?} Да он хоть бы далее и поверил мне, что я иду за славянина потому, что тот лишен свободы, "сего первого блага людей", но для него это то же { Рядом с текстом: потому что, защищая моего единоверца ~ это то же -- ея полях наброски: 1. Кавказцы -- наши земли <?>, не татарские. Брат как нигде <?> Татарин скорее не хочет. 2. Сыск. Да вот вы сами же говорите, но требуете, чтоб я не смел говорить о вере.

-- Что за деликатничанье.

-- В таком случае и храм мои оскорбляет его.

-- К тому же, повторяю: жертвуя единоверцу, я вовсе не иду на мусульманство -- не говоря уже о том, что у вас странная идея, что я тем возбужу фанатизм. По понятиям татарина, вопрос все-таки будет оставаться вероисповедным, как бы я ни скрывал этого от него, потому что я все-таки помогаю славянину райе против мусульманина. Война же с райей у него всегда священна. Сыск, какой с то сыск, несколько случаев <?>. Послушайте, неужели объявить опасность сыска? Это обязанность, и где вы нашли у нас такой сыск в фанатизме за веру. Есть ли у нас фанатизм за веру? А правительство Остзейских провинций и т. д. и т. д.} самое, как бы я пошел помогать ему за веру.

29 После: за веру -- По [Кор<ану>] шарьяту райя не может быть свободен и не может быть решен в правах турке, а потому если я иду отыскивать ему свободы, то в глазах [татарина] всех мусульман { К словам: всех мусульман -- вариант: татар} тем самым иду ужо против ислама.

29 Неужели вы этого не знали? / а. Начато: Неужел<и> б. Так не всё ли равно, под какой бы я рубрикой ни шел, и неужели вы этого не знали? < Далее вписано и зачеркнуто: В глазах татарина в этом случае все рубрики равны будут.

33-35 Это вы написали ~ разъяснили. / и тут же сейчас ниже разъяснили, что вы это написали про татар: единоверие, дескать, разъединяющий меня с татарами мотив