Стр. 98, строки 15 -- 17: "земля и община в сквернейшем виде ~ в этом и штука. По-моему" вместо "земля и община. По-моему" (по HP).
Стр. 98, строки 21--26: "и всё остальное. Если есть ~ и во всем остальном. Я ведь" вместо "и всё остальное. Я ведь" (по HP),
Стр. 98, строки 34--36: "только стратегические признаю. Всё это должно со а теперь это только" вместо "только стратегическим признаю. Это только" (по HP).
Стр. 99, строки 17--21: "представить себя без земли. Но всего ~ Уж когда свободы" вместо "представить себя без земли. Уж когда свободы" (по HP).
Стр. 99, строки 26--41: "удержал. А что есть община? ~ больше всего" вместо "удержал...".
Стр. 101, строка 43: "Мать" вместо "мать" (по ЧА).
Стр. 5. Меня спрашивают: буду ль я писать про дело Каировой? Я получил уже несколько писем с этим вопросом. -- Отставной флотский офицер, поручик Василий Александрович Великанов, тридцати трех лет, в 1874 г. был антрепренером театральной труппы в Оренбурге, в которую входила и его жена Александра Ивановна Великанова. Весною 1875 г. Великанов обанкротился и уехал в Петербург со своею любовницей, актрисой его труппы двадцатидевятилетней Анастасией Васильевной Каировой, которая внушила ему надежду на продолжение театральной деятельности в столице. А. И. Великанова, оставшаяся в Оренбурге, приехала в конце июня в Петербург, явилась на дачу в Ораниенбауме, где жил ее муж с Каировой, и объявила о своем решении с ним остаться. Каирова первоначально уступила и переехала в Петербург, но в ночь с 7 на 8 июля тайком приехала на дачу и полоснула несколько раз бритвой по горлу Великановой. Рана оказалась несмертельной. Дело разбиралось 28 апреля 1876 г. Петербургским окружным судом. На суде обнаружилось двуличное поведение Великанова, который сам хотел снова сойтись со своей женой; заслушивались показания экспертов о вменяемости Каировой и было обращено внимание на то, что в ее роду были часты случаи психической ненормальности. Присяжные заседатели оправдали Каирову.
Отчет о процессе печатался во всех ведущих газетах (НВр, 1876, 29--30 апреля, 1--2 мая, NoNo 59--62; Г, 1876, 29--30 апреля, 2--3 мая, NoNo 118--119, 121--122; и др.).
Дело Каировой, естественно, вошло в уже давно продолжавшуюся с перерывами дискуссию о суде присяжных заседателей и адвокатуре. Г. К. Градовский (псевдоним: "Гамма") в своем очередном "Листке" отмечал, что в Петербурге много говорят о процессе и повсеместно выражают недовольство оправдательным вердиктом присяжных заседателей, утверждая, что подобные приговоры приведут к безнаказанности ( Г, 1876, 2 мая, No 121). Не соглашаясь с вердиктом по существу, газета утверждала, что он был следствием неверно сформулированных вопросов, на которые нельзя было ответить категорично "да, виновна" ( Г, 1876, 2 мая, No 121; ср.: 21 мая, No 140). Журнал "Домашняя беседа" (1876, 8 мая, No 19, стр. 493--494), говоря об "одном известном гнусном деле", негодовал на то, что на процессе обвинение "подало руку" защите, у которой на первом месте оказалась "глубоколюбящая, самоотверженная душа"; защитника обвиняли также в богохульном цитировании Евангелия. (Эта заметка частично была перепечатана в НВр, 1876, 13 мая, No 73). П. Д. Боборыкин в статье "Любовные драмы" (СПбВед, 1876, И мая, No 129) писал, что суды слишком часто и необоснованно руководствуются толкованием преступления как бессознательного действия.
Принявшее участие в дискуссии суворинское "Новое время", напротив, увидело в оправдательном вердикте свидетельство зрелости и разумности института присяжных заседателей. Газета писала: "Еще один приговор присяжных разумный, гуманный, справедливый и притом приговор по делу, в котором коронные судьи, завзятые юристы запутались бы, пожалуй, в дебрях всяких теорий, научных вопросов и всевозможных соображений. <...> Присяжные еще раз доказали, как правильно понимают они лежащие на них обязанности представителей общественной совести" (НВр щ 1876, 30 апреля, No 60). Сам Суворин, положительно оценивая процесс, похвалил также действия прокурора и защитника (Незнакомец <А. С. Суворин>. Недельные очерки и картинки. НВр, 1876, 2 мая, No 62). "Петербургская газета" в статье "Суд присяжных и дело Каировой" (1876, 5 мая, No 86), разобрав мотивы преступления и характеры лиц, замешанных в деле, пришла к выводу, что "и на этот раз нападки на суд присяжных, как всегда, оказываются неосновательными". Сочувственная оценка процесса была дана в "Биржевых ведомостях" (1876, 2 мая, No 120) в очередном фельетоне Буквы (И. Ф. Василевского) "Наброски и недомолвки".