Стр. 45. Пусть в Англии первый министр ~ его ложь... -- На заседании Палаты общин 26 (14) июня 1876 г. премьер-министр Англии Бенджамин Дизраэли (1804--1881) отвечал на запрос одного из членов парламента относительно массовой расправы турок с болгарами. Говоря об этой речи премьер-министра, "Новое время" (1876, 22 июня, No 112) писало в передовой статье, что "Дизраэли наотрез отрицает зверства башибузуков в Болгарии, и приписывает все бесчеловечные истязания и убийства "славянским выходцам"". В действительности Дизраэли говорил не о "славянских выходцах", а о "чужестранцах" (strangers entering the country); см.: Hansard's Parliamentary Debates. 3-rd ser., vol. 230. London, 1876, p. 425. Точно перевели это место "Московские ведомости" (1876, 23 июня, No 158) и "Русский мир" (1876, 20 нюня, No 168); в переводе "Голоса" (1876, 25 июня, No 174) говорилось о "христианских пришельцах".
Стр. 46. Это-то и есть та самая драгоценность, про которую я говорил уже в одном из предыдущих M "Дневника"... -- См. заключительные строки первой главы апрельского выпуска "Дневника писателя" за 1876 г. (наст. изд., т. XXII, стр. 119).
Стр. 47. ... "без чего соединение обоих слоев окажется невозможным, и всё погибнет". -- Пересказ рассуждения из февральского выпуска "Дневника писателя" за 1876 г. (наст. изд., т. XXII, стр. 45).
Стр. 47. Кто хочет быть выше всех в царствии божием -- стань всем слугой. -- Перефразированное евангельское изречение: "И, сев, призвал двенадцать и сказал им: кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою" (Евангелие от Марка, гл. 9, ст. 35; см. также: гл. 10, ст. 43; Евангелие от Матфея, гл. 20, ст. 25--26; гл. 23, ст. 11--12). Ср.: наст. изд., т. XIII, стр. 311; т. XIV, стр. 288; т. XV, стр. 568; т. XVII, стр. 385.
Стр. 48. ... Константинополь -- рано ли, поздно ли, должен быть наш... -- В связи с обострением положения на Балканском полуострове в очередной раз стала злободневной старая и одна из основных проблем Восточного вопроса: в чье владение отойдет Константинополь в случае развала Турецкой империи. В начале 1876 г. русские газеты обратили внимание на брошюру английского публициста Джеймса Льюиса Фарли (1823--1885) "Турки и христиане. Решение восточного вопроса" (J. L. Farley. Turks and Christians. A Solution of the Eastern Question. London, 1876), в которой, как излагал ее содержание "Голос" (1876, 1 марта, No 61), выдвигался следующий проект: "Мы не можем бороться против судьбы, и владеть Константинополем суждено России. <...> Если же для обладания Константинополем Россия встретит препятствия со стороны Австрии, пусть Константинополь будет вольным городом под протекторатом великих держав. Или же еще лучше: пусть Константинополь с Болгарией и Македонией образует королевство под управлением английского принца и русской княгини, герцога и герцогини Эдинбургских, с титулом короля и королевы Византии". Несколькими днями позже "Голос" (1876, 4 марта, No 64) рецензировал брошюру другого английского публициста (А. В. Rathborne. Turkey and the Victime of Its Bad Faith and.Its Misgovernment. Financial, Religious, and Political. London, 1875), также считавшего, что Константинополь должен стать столицей христианской монархии, где престол будет принадлежать сыну английской королевы и его жене -- дочери Александра II. "Голос" не оценивал этих проектов по существу, но считал весьма примечательным сам факт их появления в стране, где, как он указывал, ранее не допускали и мысли о нарушении целостности Турецкой империи. Брошюру Фарли рецензировали также и другие газеты (см., например: МВед, 1876, 17 января, No 15; НВр, 1876, 22 марта, No 23). О Константинополе шла речь и рецензии на памфлет турецкого публициста Али Суави (Относительно Герцеговины" в фельетоне Незнакомца (А. С. Суворина) "Недельные очерки и картинки" (НВр, 1876, 2 мая, No 62). В конце мая в отделе "Среди газет и журналов" "Нового времени" (1876, 29 мая, No 88) Достоевский обратил внимание на перепечатанную из газеты "Современные известия" (1876, 27 мая, No 143) выдержку из статьи, в которой речь шла о будущем Балканского полуострова и Константинополя в случае распада Оттоманской империи. Газета возражала против английского проекта, о котором до нее дошли слухи, отдать Константинополь грекам, чтобы создать "враждебный стан славянству". Через несколько дней "Новое время" (1876, 5 июня, No 95) напечатало программную передовую статью "Нужен ли славянам Константинополь?". "Только когда Константинополь будет в славянских руках, -- писала газета, -- Россия может сделаться по существу мировой державой. <...> Свободный Константинополь в руках свободных славян, наших союзников, друзей, братьев, -- вот девиз нашего внутреннего и мирового процветания". Достоевский, регулярно читавший "Новое время", был, по-видимому, знаком с этой статьей, и возможно, что в его рассуждении о Константинополе содержится полемика с точкой зрения суворинской газеты. Во всяком случае, первая запись в черновой тетради к этому месту "Дневника писателя" была сделана между 31 мая и 10 июня (наст. изд., т. XXIV). Вопрос о Константинополе затронули в июне 1876 г. и "Отечественные записки" в статье Г. З. Елисеева "Воевать или не воевать?", в которой, в частности, говорилось: "Местоположение Константинополя можно назвать, пожалуй, единственным в Европе не только по его торговому, но и по его военному значению <...> Нет никакого сомнения, что когда наступит дележ наследства больного человека, коалиция европейских государств не позволит занять этого места ни одной из нынешних сильных держав. В этом можно быть вполне уверенным, а в особенности можно быть уверенным в том, что ни в каком случае не получит этого места Англия" ( ОЗ, 1876, No 6, отд. 2, Современное обозрение, стр. 6; перепечатано: НВр, 1876, 24 июня, No 114). Рассуждения Достоевского о том, что Константинополь должен принадлежать России, вызвали иронический отзыв И. Ф. Василевского в "Биржевых ведомостях" (Буква. Наброски и недомолвки. БВ, 1876, 4 июля, No 182). С этой статьей Достоевский полемизировал в разделе "Нечто о петербургском баден-баденстве" июльско-августовского выпуска "Дневника писателя" за 1876 г. (см. выше, стр. 57--58). О Константинополе Достоевский будет писать в разделах "Слова, слова, слова!" и "Комбинации и комбинации" сентябрьского выпуска "Дневника писателя" за 1876 г. (гл. I, §§ 2--3). К этой теме он будет неоднократно возвращаться в записной тетради и в последующие месяцы (см.: наст. изд., т. XXIV) и снова изложит свою точку зрения подробно в первой главе мартовского выпуска за 1877 г.
Стр. 48. В Европе верят какому-то "Завещанию Петра Великого", ~ бумага, написанная поляками. -- Фиктивное "Завещание Петра Великого" (инспирированное Наполеоном I в целях антирусской пропаганды накануне войны 1812 г.) было впервые изложено в "пересказе" чиновником министерства иностранных дел Франции Ш.-Л. Лезюром (Ch.-L. Lesur, 1770-- 1849) в книге "О развитии русского государства с основания до начала XIX века" ("Des progrès de la puissance russe depuis son origine jusqu'au commencement du XIX siècle". Par M. L.*** Paris, 1812, pp. 176--179). В этом "документе", который, как утверждал Лезюр, хранился в личном архиве русских царей, были будто бы сформулированы тайные экспансионистские цели России, в том числе изгнание турок из Европы и овладение Константинополем. Название "Завещание Петра Великого" сфальсифицированный Лезюром документ получил в романе-памфлете Ф. Гайярде "Записки кавалера д'Эона" (F. Gaillardet. Mémoires du chevalier d'Eon. 1836). "Завещание" неоднократно перепечатывалось на Западе как отдельно, тан и в различных изданиях и активно использовалось в целях антирусской пропаганды (см. R. Minilоff. Pierre le Grand dans la littérature étrangère. St.-Pétersbourg, 1872, pp. 455--458; Bibliothèque Impériale Publique de St.-Pétersbourg. Catalogue de la section de Russica ou écrits sur la Russie en langues étrangères, t. 2. St.-Pétersbourg, 1873. p. 408). К 1876 г. его происхождение было уже выяснено (см., например: G. Berkhоlz. Napoléon I auteur de Testament, de Pierre le Grand. Bruxelles, 1863; Les auteurs de Testament de Pierre le Grand. Paris, 1872; Кто автор Завещания Петра Великого. PB, 1872, т. 98, No 3, стр. 338--344), но в пропагандистских целях оно по-прежнему многократно использовалось на Западе как подлинный документ, на что неоднократно указывала русская пресса (см., например: Г, 1876, 16 октября, No 286; 1 декабря, No 332; НВр, 1876, 20 октября, No 232; 24 октября, No 236; БВ, 1876, 15 июня, No 163; 25 декабря, No 356; РМ, 1876, 15 ноября. No 283; "Сын отечества", 1876, 23 апреля, No 91; и др.).
Стр. 49. Если же теперь Царьград может быть нашим и не как столица России ~ И не похоже ли бы это было как бы на политический захват славян Россией, чего не надо нам вовсе? -- В истории общественно-политической мысли XIX в. неоднократно выдвигались различные проекты федерации славянских государств, в том числе со столицею в Константинополе. Здесь Достоевский имеет в виду тот вариант идеи славянской федерации во главе с Россиею, который развивал Н. Я. Данилевский в серии статей, печатавшихся в 1869 г. в журнале "Заря" и составивших впоследствии книгу "Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения славянского мира к германо-романскому" (1870). Об отношении Достоевского к этой книге см.: наст. изд., т. XII, стр. 233 и ДП, 1877, ноябрь, гл. III, § 1. В числе различных претендентов на владение Константинополем в случае распада Оттоманской империи была и Греция, объявлявшая себя политической наследницей древней Византии. Русская пресса и публицистика разных направлений в 60--70-е гг. отрицательно относились к этим притязаниям. В таком же плане оценивались они и в указанной статье Н. Я. Данилевского. "Разжалованный в столицу незначительного государства", Константинополь, делал вывод Н. Я. Данилевский, "или потерял бы свое всемирное историческое значение, или раздавил бы само это государство под тяжестью этого значения, как здание, раздавливающее свои фундамент, несоразмерный с его громадностью" (Н. Я. Данилевский. Россия и Европа. Изд. испр. и доп. СПб., 1871, стр. 409).
Предсказывая конфликты между "всеславянством" и греками, Достоевский опирался на политический опыт 40-х--начала 70-х гг., которые прошли под знаком борьбы болгар за национальную церковь против греческой иерархии, стремившейся их денационализировать (см.: История христианской церкви в XIX веке. Изд. А. П. Лопухина, т. 2. Пг., 1901, стр. 346--362). Церковное по форме и национально-освободительное по своей сущности, это движение закончилось тем, что в 1870 г. фирманом султана было признано существование болгарского экзархата, после чего Константинопольский собор в феврале 1872 г. признал болгар схизматиками. С конца 50-х гг. в русской печати, особенно в славянофильской, часто появлялись материалы о взаимоотношениях греков и болгар; ее отклики на решение Константинопольского собора были в большинстве сочувственными по отношению к болгарам (Никитин, стр. 184--199, 219--220, 295--297). В славянофильской пропаганде сложилось представление о греках как о врагах славян и как о народе, который являет собою "пример гордости духовной". Оно было сформулировано, например, в памфлете "К сербам. Послание из Москвы" (Лейпциг, 1860), написанном славянофилами А. С. Хомяковым, М. П. Погодиным, Ю. Ф. Самариным, П. И. Бартеневым, И. С. Аксаковым и другими, а также нашло отражение в статье Н. Я. Данилевского "Восточный вопрос". f~. Восприняв это представление о греках, Достоевский тем не менее был на их стороне в оценке решений Константинопольского собора с канонической точки зрения. Он считал, что, поставив национальный вопрос выше собственно церковного, болгары "исказили" христианство v к православию отнеслись как ко "второстепенной вещи". С этой позиции он поддержал статью Т. И. Филиппова "Определение Константинопольского собора" (Гр, 1872, No 23--27), в которой постановления собора признавались не подлежащими оспариванию, и отказался напечатать в "Гражданине" речь несогласного с ними М. П. Погодина (письмо к М. И. Погодину от 26 февраля 1873 г.), в то же время предоставив место в журнале сочувственной грекам статье Г. Паламы "Еще о болгарском вопросе" (Гр, 1873, No 12--14).
Замечание Достоевского о том, что России не следует становиться во главе всеславянского государства, чтобы не производить впечатление захвата славян, отражало переоценку в 70-е гг. проекта славянской федерации под эгидою России, который в 1867--самом начале 1870-х гг. в различной степени пользовался поддержкой или сочувствием в разных кругах, в том числе и либеральных. Под воздействием официальной внешней политики сближения с Австрией и Германией, в условиях недоверия к России со стороны многих славянских общественных деятелей и бурной пропаганды против панславизма в западной печати ведущие славянофилы, как например М. П. Погодин, оставили свои "панславистские (всеславянские) мечтания" (М. П. Погодин. Собрание статей, писем, речей но поводу Славянского вопроса. М., 1878, стр. 50), а вся русская печать единодушно уверяла западные страны, что России чужды стремления распространить свою власть на другие славянские народы и что в ней нет панславистской партии. Сам термин "панславизм" в силу приобретенного им одиозного политического значения уже в начале 70-х гг. стал заменяться словом "всеславянство" (Никитин, стр. 281--294). Свои взгляды по вопросам, затронутым в комментируемом отрывке, Достоевский подробно развил в первой главе мартовского выпуска "Дневника писателя" за 1877 г.
Стр. 49. ... роль, предназначенная ей еще с Ивана III ~ выше древнего верба России... -- В связи с образованием сильного централизованного Московского государства и теорией "Москва -- третий Рим" (см. примеч. к стр. 7) возникли новые внешние атрибуты верховной власти; они должны были подчеркнуть величие и мощь Руси как наследницы Византии. Иван III принял титул "царя всея Руси", "великого государя"; при нем же на печатях появляется изображение двуглавого орла (впервые в 1497 г.), ставшее гербом России.