-- Это из Байрона -- к жене его относится,-- но это не перевод, как у тех,-- у Гербеля и прочих,-- это Байрон живым, как он есть. Гордый, ни для кого не проницаемый гений... Даже у Лермонтова глубже, по-моему, это вышло:
Непроходимых мук собор!
<...> А сколько тут силы, величия! Целая трагедия в одной строчке. Молчком, про себя... Одно это слово "собор" чего стоит! Чисто русское слово, картинное. Удивительные это стихи! Куда выше Байрона! Я про этот стих один говорю..." (см.: Достоевский в воспоминаниях, т. II, стр. 171 -- 172, а также комментарий, стр. 446--447). О "байронизме" Лермонтова в связи с "Героем нашего времени" см.: Н. Я. Дьяконова. Из наблюдений над журналом Печорина. -- РЛ, 1969, No 4, стр. 115--125.
Стр. 117. ... убил он государева слугу Кирибеевича "вольной волею, а не нехотя". -- Контаминация разных стихов "Песни про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова" (впервые опубликована в "Литературных прибавлениях к Русскому инвалиду", 1838, 30 апреля, No 18, стр. 344--347):
Как возговорил православный царь:
"Отвечай мне по правде, по совести,
Вольной волею или нехотя,
Ты убил насмерть мово верного слугу,
Мово лучшего бойца Кирибеевича?"
"Я скажу тебе, православный царь: