Стр. 131. ... что нищая земля наша ~ новое слово миру". -- Утверждение Достоевского в речи о Пушкине о том, что России суждено сказать миру новое слово (см. стр. 147--148), вызвало возражение А. Д. Градовского: "... истинно всечеловеческое значение мы можем приобрести только после того, как мы разовьемся и укрепимся в качестве народности, умеющей и могущей делать свое общественное дело..." ( Г, 1880, 25 июня, No 174). Еще ранее возражал Достоевскому критик "Молвы": "Что это за выделение России в какую-то мировую особь, в избранной богом народ?" ("Молва", 1880, 10 июня, No 158). Более развернуто Достоевский изложил свою позицию в ответе Градовскому в третьей главе "Дневника" (см. стр. 171--172).
Стр. 131. ... надобно нам самим развиться ~ как народы Европы". -- Эта мысль является одним из основных положений, противопоставленных Достоевскому А. Д. Градовским в статье "Мечты и действительность": "Впитайте в себя всё, что произвели лучшего народы -- учители ваши,-- утверждал он. -- Тогда, переработав в себе всю эту умственную и нравственную пищу, вы сумеете проявить и всю силу вашего национального гения, внести и свою долю в сокровищницу всечеловеческого" ( Г, 1880, 25 июня, No 174). Достоевский ответил Градовскому в третьей главе "Дневника" (см. стр. 167--168).
Стр. 131--132. Может ли кто сказать, что русский народ есть только косная масса ~ Увы, так многие утверждают... -- Позиция Достоевского, выраженная в этих словах, была подготовлена его публицистикой 60--70-х годов. Со всей определенностью она была заявлена в объявлениях об издании "Времени" и "Эпохи" (см. наст. изд., т. XVIII, стр. 35--41; т. XX, стр. 207--210, 217--222). В апрельском выпуске "Дневника писателя" за 1876 г. Достоевский полемизировал с критиком и романистом реакционного катковского журнала "Русский вестник" В. Г. Авсеенко: "Нам прямо объявляют, что у народа нет вовсе никакой правды, а правда лишь в культуре и сохраняется верхним слоем культурных людей" (паст, изд., т. XXII, стр. 110).
Достоевский имел здесь в виду и Л. Д. Градовского, писавшего в ответ на речь о Пушкине: "Ему (русскому народу,-- Ред.) еще много надо работать над собою, чтобы сделаться достойным имени великого народа. Еще слишком много неправды, остатков векового рабства засело в нем, чтоб он мог требовать себе поклонения и, сверх того, претендовать еще на обращение всей Европы на путь истинный..." ( Г, 1880, 25 июня, No 174).
Стр. 132. ... "этой фантазии моей", как я сам выразился... -- См. стр. 148 и примеч. к ней.
Стр. 132. Все восемьдесят миллионов ее населения представляют собою такое духовное единение ~ и не может быть... -- Еще во "Введении" к "Ряду статей о русской литературе" (1861) он писал: "...у нас давно уже есть нейтральная почва, на которой всё сливается в одно цельное, стройное, единодушное, сливаются все сословия, мирно, согласно, братски <...> Наша новая Русь поняла, что один только есть цемент, одна связь, одна почва, на которой всё сойдется и примирится,-- это всеобщее духовное примирение, начало которому лежит в образовании" (наст. изд., т. XVIII, стр. 49--50, см. также стр. 57). Как проявление духовного единения народа охарактеризовал Достоевский в "Дневнике писателя" 1876 г. и 1877 г. отношение русского общества к борьбе славянских народов за независимость (см. наст. изд., т. XXIII, стр. 102--106; т. XXV, стр. 213). В январском выпуске "Дневника писателя" за 1877 г. Достоевский писал, что европейцы знают: "...нас много, восемьдесят миллионов <...> мы знаем и понимаем все европейские идеи" (см. наст. изд., т. XXV, стр. 22).
Слова Достоевского вызвали полемическую реплику В. В. (В. П. Воронцова) в либеральном "Вестнике Европы": "Автор не однажды ссылается на восемьдесят миллионов русского народа (именно русского, потому что речь идет о свойствах русской народности). Но восемьдесят миллионов (теперь считают уже девяносто или за девяносто) составляют цифру населения русской империи, а вовсе не русского народа, владеющего идеалами; в восьмидесяти или девяноста миллионах заключено, кроме русской, множество иных народностей, кроме православных -- миллионы католиков, протестантов, евреев, магометан, сотни тысяч язычников. Собственно же русского народа полагают только тридцать пять миллионов" (ВЕ, 1880, No 10, стр. 818). Еще существеннее было возражение К. Д. Кавелина: "Предоставляю этнографам и статистикам сбавить эту цифру на двадцать или двадцать пять миллионов; между остальными пятьюдесятью пятью или шестьюдесятью действительно поразительное единение, но какое? Племенное, церковное, государственное, языка -- да; что касается духовного, в смысле нравственного, сознательного -- об этом можно спорить" (там же, No 11, стр. 442).
Стр. 132. ... "в один миг исчезнет и богатство". -- В Апокалипсисе говорится о судьбе Вавилона -- Рима: "...ибо в один час погибло также богатство" (Откровение Иоанна Богослова, гл. 18, ст. 17).
Стр. 132. ... нашествия Батыева... -- Батый, Бату, Саинхан (1208--1255) -- монгольский хан, внук Чингисхана; в 1237--1243 гг. возглавил поход на Русь, сопровождавшийся жестоким истреблением населения и уничтожением городов. Достоевский в 1880 г. особенно часто вспоминал о событиях русской истории периода монголо-татарского ига, так как 8 сентября этого года исполнялось 500 лет со времени Куликовской битвы. В то время, когда готовился "Дневник писателя", шла подготовка к празднованию этой годовщины (см. письмо Достоевского к О. Ф. Миллеру от 26 августа 1880 г., а также наст. изд., т. XV, стр. 307 и примеч. на стр. 616--617).
Стр. 133. "Этого народ не позволит" ~ "Так уничтожить народ!" -- ответил западник спокойно и величаво, ~ один из представителей нашей интеллигенции. Анекдот этот верен. -- "Анекдот может быть верен,-- отозвался В. В. (В. П. Воронцов) в "Вестнике Европы",-- как верно то, что есть на свете очень глупые люди; нам сомнительно одно, чтобы это мог быть "представитель интеллигенции"" (ВЕ, 1880, No 10, стр. 817). В статье И. Л. Волгина высказано предположение, что у Достоевского здесь речь идет о Г. З. и Е. П. Елисеевых (см.: "Новый мир", 1981, No 10, стр. 125--127).