Стр. 130. ... ругается он скорее машинально, чем с нравственною утонченностью, скорее по привычке... -- Ср. это заключение Достоевского с его наблюдениями в очерке "Маленькие картинки" -- наст. изд., т. XXI, стр. 108.
Стр. 131....этакой человек может представить собою чрезвычайно серьезный литературный тип, в романе или повести. -- В конце главы Достоевский вновь говорит о том, что "идею" об "этаком человеке" попробует "вставить в роман". Этот неосуществившийся замысел интересен определенной связью с гоголевской традицией. Как у гоголевского Поприщина, у задуманного Достоевским героя "фигуры нет", "остроумия нет", "связей никаких". Далее прямо говорится о том, что задуманный герой -- "наш Поприщин, современный нам Поприщин <...> что он такой же самый Поприщин, как и первоначальный, только повторившийся тридцать лет спустя".
Стр. 134...."что позор, позор вздор, позора боятся теперь лишь аптекари"... -- Перефразировка сентенции Поприщина в "Записках сумасшедшего": "Черт возьми! Что письмо! Письмо вздор. Письма пишут аптекари..." (Гоголь, т. III, стр. 211).
Стр. 136. " И мило, и благородно", -- как выражается частный пристав у Щедрина о подобном же случае. -- Подразумевается эпизод из третьей главы "Современной идиллии" (см.: Салтыков-Щедрин, т. XV, стр. 42). Глава эта была напечатана в четвертой книжке журнала "Отечественные записки" за 1877 г.
Стр. 136. Давненько-таки я не живал в русской деревне. -- Эта фраза -- возможно, ироническая перелицовка первой строки неждановского стихотворения "Сон" из романа Тургенева "Новь" ("Давненько не бывал я в стороне родной..." -- см.: Тургенев, Сочинения, т. XII, стр. 230).
Стр. 136. Г-н Буренин, отправившийся корреспондентом на войну, рассказывает в одном из своих писем... -- Буренин писал: "На последней станции перед Плоештами в наш вагон пришел какой-то русский, очень почтенного вида, с высоким челом, с седыми кудрями, с картинными манерами -- одним словом, по фигуре тип человека сороковых годов. Когда он разговорился с нами, то действительно оказалось, что это последний из могикан тех неисправимых западников, которые до сих пор хранят, как святыню, свои западнические традиции и, невзирая ни на какие события, не поступаются прежними взглядами. Он постоянно живет за границей, находя, что в России "ничего путного все еще делать нельзя" <...> Он говорил очень много и не без остроумия издевался над славянофилами и их <...> праздными фантазиями насчет "возрождения" и "преобразования" Болгарии.
"Скажите, пожалуйста, -- иногда саркастически смеялся "последний из чистых западников", -- вы, как корреспонденты, должны знать все: правда ли, что славянофилы московские, ввиду занятия Болгарии, выслали уже сюда надзирателей за будущими московскими колоколами на болгарских церквах? <...> Да, помилуйте, это еще что! Я из самых достоверных источников слышал, что на днях в особом вагоне из Москвы привезут сюда тень покойного А. С. Хомякова, пророка славянства. Да-с, и кажется, под особым конвоем <...>"
В таком вкусе, -- резюмировал Буренин, -- шутил и иронизировал закоренелый западник. По правде сказать, его шутки, довольно пошловатые, производили впечатление весьма жалкое: ввиду близких крупных событий странно издеваться с мелкой партионной точки зрения над делом, во всяком случае вышедшим из границ кружковых стремлений и ставшим делом всей России, всего народа. Но эти последние могикане западничества решительно неисправимы: они ничего не забывают и ничему не учатся у событий, они живут своей мелкой иронией и в ней одной находят свое спасение и свое дело..." ("Дневник корреспондента, 28-го мая". -- НВр, 1877, 7 (19) июня, No 456).
Стр. 137.... почувствовались в руках выкупные... -- Согласно положениям об отмене крепостного права, освобождаемые крестьяне обязаны были уплатить своим прежним владельцам определенную сумму (выкупные) за землю, отходившую к ним в качестве личной собственности.
Стр. 137.... русская личная поземельная собственность в полнейшем хаосе, продается и покупается со меняет даже вид свой, обезлесивается... -- О хищническом уничтожении лесов в России Достоевский упоминал с тревогой также в "Дневнике писателя" за 1876 г. (см. наст. изд., т. XXIII, стр. 41) и 1881 г. (гл. 1, § 2).