У плацъ-маіора была гувернантка, молоденькая дѣвушка. Шла упорная молва, что онъ состоитъ съ нею въ любовной связи, и что она, какъ говорится, держитъ его въ рукахъ. Звали ее арестанты Неткой и боялись, какъ огня; настоящая змѣя была, подъ-стать плацъ-маіору. Про нее разсказывали, что когда, бывало, сѣкутъ въ кордегардіи, то она подходитъ къ замку и слушаетъ крикъ. Впрочемъ, я этому не вѣрю. У Нетки были ручные голуби, которыхъ она привезла изъ Россіи и очень за ними ухаживала. Голуби эти часто залетали къ намъ во дворъ, и многіе изъ нашихъ зарились на нихъ, но надсмотрщики еще зорче слѣдили, чтобы ихъ не ловили. Одинъ молодой голубь сильно привязался къ Достоевскому. Тотъ кормилъ его хлѣбомъ, и онъ каждый день прилеталъ къ нему за своей порціей. Сначала, сторожа возставали противъ этого, но потомъ, видя, что Достоевскій вреда голубю не дѣлаетъ, начали смотрѣть сквозь пальцы. Пришлось намъ, однажды, идти обжигать алебастръ, а путь лежалъ мимо плацъ-маіорскаго дома. Работа эта тяжелая, и потому насъ отпустили въ замокъ раньше обыкновеннаго. Поровнялись мы съ плацъ-маіорскимъ домомъ, вдругъ, смотримъ, Нетка голубей кормитъ. Достоевскому пришла въ голову взбалмошная мысль свистнуть на голубей. Вся стая поднялась на воздухъ, а голубь Достоевскаго, видно, узналъ его, подлетѣлъ къ нему близко и вьется надъ головой. Нетка выскочила на дорогу и прямо бросилась къ Достоевскому.
-- Это ты приманиваешь моихъ голубей, разбойникъ! постой, я тебѣ задамъ!
Не помню, право, что отвѣтилъ ей на это Достоевскій; кажется, сказалъ, что она хуже безсловеснаго животнаго; знаю только, что сказалъ сильную и внушительную фразу. Нетка такъ и замерла на мѣстѣ. Далеко мы уже отошли отъ плацъ-маіорскаго дома, а она все стоитъ; потомъ, смотрю, закрыла лицо руками и тихо пошла въ домъ.
Мы всѣ ожидали, что эта вспышка дорого обойдется Достоевскому; между тѣмъ, ничего, прошло благополучно. Потомъ, недѣли черезъ двѣ, узнаемъ, что Нетка уѣхала въ Россію, вмѣстѣ со своими голубями, но, что всего удивительнѣе, голубъ Достоевскаго остался и по-прежнему прилеталъ къ нему каждый день. Нарочно-ли оставила его Нетка, или онъ самъ отъ нея улетѣлъ -- мы не могли узнать. Послѣ отъѣзда Нетки, въ замкѣ сдѣлалось еще хуже: плацъ-маіоръ до того разсвирѣпѣлъ, что его не разъ удерживали высшія начальствующія лица. Не проходило дня, чтобы въ кордегардію не отправлялось нѣсколько человѣкъ...