Обращение к наборной рукописи (HP) дает возможность установить место изъятого Гончаровым отрывка. Согласно первоначальной нумерации, сделанной Достоевским, первая половина очерка занимала листы 1--26 рукописи и завершалась наброском о священнике. После изъятия листов 19--26 пришлось вычеркнуть семь последних строк на листе 18 ("Главное, не знаешь со расхаживали по вагонам" -- см. варианты наборной рукописи к стр. 166, строка 20 в разделе "Варианты" на стр. 342). Под ними рукою Гончарова написано: "Будет продолжение". На первой странице второй половины очерка рукою Гончарова написано: "Продолжение".
Сохранившийся отрывок белового автографа (см. стр. 313--314) {Этот затерянный текст разыскала и описала Б. Н. Капелюш (см.: Бюллетени Рукописного отдела Пушкинского дома, вып. VII. М.--Я., 1957, стр. 38--39).}, соответствует листам 23--24 наборной рукописи по нумерации Достоевского; поскольку весь изъятый Гончаровым текст занимал листы 19--26 рукописи, очевидно, что листы 19--22 ее до нас не дошли.
Сохранившийся отрывок дает лишь некоторое представление об утраченных страницах, в частности о вызвавшем похвалу Гончарова образе учителя; отношение учителя к священнику своеобразно: не разделяя возмущения рассказчика нигилистическими привычками и манерами священника, учитель признает за ним право курить "из протеста" (курение не принято в духовной среде), проповедовать гражданский брак ("что касается до этого, он был совершенно прав, потому что говорил истину <...> и это даже его первая и святая обязанность в его положении"), но неодобрительно относится к тому, что тот "поминает черта" ("... если не можешь без черта, зачем шел в священники?" -- стр. 314).
Два дошедших до нас письма Достоевского к Гончарову связаны с позднейшими этапами истории публикации "Маленьких картинок". В письме от 7 марта 1874 г. Достоевский просит Гончарова прислать ему корректуру очерка. Очевидно, именно с этой просьбой связана запись, сделанная Гончаровым на первой странице наборной рукописи "Маленьких картинок": "Корректуру к Федору Михайловичу" Достоевскому следует посылать -- на углу Лиговки и Гусева переулка, в дом No 8 Сливчанского, квартира No 17". В письме, относящемся к 20-м числам марта 1874 г., Достоевский откликнулся на газетное объявление о скором выходе в свет сборника, где в списке участников было пропущено его имя.
Отрывок корректуры начала "Маленьких картинок" с незначительной правкой Достоевского (Я) не имеет каких-либо существенных отклонений от текста.
Сборник "Складчина" вышел из печати в конце марта 1874 г. В нем приняли участие 48 писателей различных направлений, сгруппировавшихся вокруг сборника "как на нейтральной почве, чтобы соединить общие свои усилия в одном бескорыстном желании помочь нуждающимся" ("Складчина", стр. 1). В их числе были Тургенев, Салтыков-Щедрин, Островский, Потехин, Плещеев, Горбунов, Апухтин, А. К. Толстой, Некрасов, Вейнберг, Боборыкин и некоторые другие.
Сборник вызвал сочувственные отклики в периодической печати. Так, анонимный автор большого фельетона "Литература и жизнь" в газете "Голос" ( Г, 1874, 28 марта, No 87) охарактеризовал выход его в свет как "крупное литературное событие". В числе других произведений, напечатанных в сборнике, сочувственно упомянут и очерк Достоевского. "Г-н Достоевский, -- замечает автор, -- дал "Маленькие картинки (в дороге)", так сказать, интимную беседу талантливого автора с читателем о путешествиях по железной дороге и на пароходах, а также и о пассажирах. В этих беседах есть очень остроумные замечания и меткая наблюдательность".
Рецензент отметил, что "за малыми исключениями сборник составлен хорошо и читатели найдут в нем разнообразное чтение. Вообще связь литературы с жизнью, обнаружившаяся "Складчиной" и вызванная голодом в Самарской губернии, доказали, как мне кажется, осязательно, что наши литературные силы еще велики и состояние современной литературы могло бы быть блестящим".
Положительный отзыв о "Складчине" появился также в "С.-Петербургских ведомостях". По мнению автора анонимной статьи "Новые книги" (СПбВед, 1874, 3 апреля, No 90), издание сборника "наглядно свидетельствует о том, что при всей розни, существующей в среде различных деятелей различных литературных партий, между ними обнаруживается солидарность в одном пункте -- в сочувствии нуждам народа". Особое внимание рецензент уделил "Маленьким картинкам"; "Очерк г-на Достоевского "Маленькие картинки" может служить блистательным примером того, как крупный талант даже из самого избитого и обыкновенного сюжета способен сделать интересную и яркую вещь. В "Маленьких картинках" автор набрасывает эскизы дорожных впечатлений, сцен, разговоров, изображает физиономии публики, встречающейся на железной дороге, на пароходе. Что, кажется, может быть старее и невиннее такого сюжета: он заезжен всеми фельетонистами чуть ли не всех стран, веков и народов. А между тем какой интересный очерк вышел у г-на Достоевского, какие характерные "картинки" сумел он нарисовать, какие типические образы российских дорожных спутников набросал он, как рельефно и ярко, несколькими, по-видимому, небрежно нарисованными фигурами, несколькими небрежно брошенными штрихами выразил он специальную российскую фальшь и мелкоту субъектов так называемого "хорошего общества", на которых наталкиваешься в дороге. Право, так вот и кажется, что именно о такими спутниками не раз случалось вам путешествовать, именно такого рода "картинки" вы видели, какие изображены у г-на Достоевского". Процитировав подробно диалог генерала и "милорда", рецензент замечает: "Не правда ли, эта мастерская "картинка" нарисована о истинно диккенсовским юмором и так и бьет в глава своей живостью; кажется невольно, когда-то, где-то видел и этого "хозяина области", и милорда, и человечка "со второй ступеньки", когда-то слышал их беседу. И в таком роде яркими, типическими картинками полон весь очерк г-на Достоевского".
В газете "Русский мир" были опубликованы две большие статьи, посвященные "Складчине" (А. О. [В. Г. Авсеенко]. Очерки текущей литературы. -- РМ, 1874, 5 апреля, No 90; 12 апреля, No 97). По мнению критика, "успех "Складчина" вполне заслужен ею помимо даже благотворительной цели, просто в качестве литературного издания <...> в "Складчине" красуются имена г-д Тургенева, Гончарова, Майкова, г-жи Кохановской; уже одних этих имен совершенно достаточно, чтобы самым законным образом возбудить интерес публики" (РМ, 1874, 5 апреля, No 90).