В первой статье критик характеризует поэтические произведения сборника, во второй -- прозаические. Среди последних он выделяет очерк Гончарова "Из воспоминаний и рассказов о морском плавании" и "Живые мощи" Тургенева. Довольно суровую оценку получил очерк Достоевского: ""Маленькие картинки" Достоевского вышли бы, быть может, недурны, если бы автор отнесся к ним проще. На беду г-н Достоевский почему-то счел нужным облить их какой-то желчного кислотою, которая производит тем более неприятное впечатление, что настоящего сарказма, здорового юмора в "картинках" нет вовсе, а есть только судорожное раздражение, неизвестно во имя чего на себя напущенное. Это раздражение заставляет автора подчас говорить совершенные небылицы, например уверять, что, где бы ни сошлись русские образованные люди, первая мысль у них является: а не вышло бы как-нибудь у них драки! <...> Мы этого совсем не знали, да и теперь остаемся при убеждении, что есть такие образованные люди, которыми на ум не приходит предположение о драке" (РМ, 12 апреля, No 97). "Иное дело,-- язвительно добавляет критик, -- если г-н Достоевский разумеет тех образованных русских людей, которыми он наполняет свои романы: те действительно на каждом шагу сыплют друг другу пощечины, говорят вместо "здравствуйте" и "до свидания" -- "подлец" и "мерзавец", врываются в частные квартиры пьяными бандами, кусают губернаторов за уши, хватают в клубе друг друга за нос и т. под. Но ведь нельзя же свои фантазии переносить на все образованное русское общество и уверять печатно, что в России люди не собираются без мысли о драке".
Иронически откликнулась на выход в свет "Складчины" газета "Новости". "Новый критик" (псевдоним писателя-демократа И. А. Кущевского) в статье "Новости русской литературы" (Новости, 1874, 15 апреля, No 43) язвительно заметил, что "никаких партий в "Складчине" не сходилось, что желание помочь народу вовсе никого не примирило, как того многие ожидали". По мнению критика, участвующие в сборнике "литературные генералы и штаб-офицеры уделили лепту из своих произведений по пословице: на тебе, боже, что нам негоже". Сочувственно отозвался критик только о рассказе Тургенева "Живые мощи" и о стихотворении Некрасова. "Маленькие картинки" лишь упомянуты в перечне произведений, вошедших в сборник.
Стр. 163. Шар "Жюль Фавр" -- одно надуванье и непременно лопнет... -- 3 мая 1873 г. в газете "Голос" сообщалось: "1-го мая состоялось наконец столько раз откладываемое поднятие воздушного шара капитана Бюнеля "Жюль Фавр". Поднятие шара <...> происходило со двора павловского училища в 5 часу пополудни <...> Путешественников <...> было четыре: сам воздухоплаватель, капитан Бюнель, лейтенант Рыкачев, кирасир корнет Бессонов и г-н Милош, любитель, уже двенадцатый раз подымающийся на шаре <...> шар "Жюль Фавр", поднявшись на значительную высоту, опустился в 8 часов вечера в 28-ми верстах от Петербурга..." ( Г, 1873, 3 мая, No 121). В "Голосе" от 6 мая 1873 г. был опубликован очерк участника полета, мужа племянницы Достоевского, директора Главной физической обсерватории М. А. Рыкачева "Поднятие на воздушном шаре 1-го мая 1873 г." (о М. А. Рыкачеве см.: Материалы и исследования, т. 1, стр. 285--304). В конце очерка упоминается о том, как на отдыхе после приземления Бюнель рассказывал, что "про него кто-то распустил слух, что он вовсе не аэронавт, а приехал в Петербург, чтоб устроить ресторан, а поднимается на шаре для того, чтоб составить себе рекламу..." ( Г, 1873, 6 мая. No 124). Повторный полет на шаре "Жюль Фавр" состоялся 20 мая (см.: Г, 1873, 23 мая, No 141).
Стр. 163. ... в франко-прусскую войну летал совсем другой... -- Во время франко-прусской войны 1870--1871 гг. аэростаты служили средством связи между осажденным" немцами Парижем и остальной Францией. Так, направленный с чрезвычайными полномочиями в Тур министр внутренних дел правительства Национальной обороны Гамбетта 7 октября 1870 г. вылетел из осажденного Парижа на воздушном шаре (см. также стр. 488). Как сообщалось в "С.-Петербургских ведомостях", первый полет на шаре "Жюль Фавр" был осуществлен 16 октября 1870 г. из Парижа в Шиме (Бельгия) (см.: СПбВед, 1873, 27 апреля No 114).
Стр. 163. ... un mot de Jules Favre о князе Бисмарке... -- См. стр. 496.
Стр. 163. ... проект новых акцизных законов... -- Акциз -- косвенный налог на предметы внутреннего производства, выделываемые и продаваемые частными лицами. В России акцизному обложению подлежали свеклосахарное производство, крепкие напитки, табак, осветительные нефтяные масла, спички, соль. Существующие акцизные законы подвергались критике, неоднократно высказывались пожелания об их пересмотре. В начале 1870-х годов были введены некоторые законодательные изменения, касающиеся частной соляной промышленности и торговли.
Стр. 163--164. С Г-вым он ездил в вагонах тысячу раз ~ и Незнакомцу ровно ничего не будет ~ Примирят, разумеется. -- Речь идет о нашумевшем в 1873 г. столкновении между фельетонистом "С.-Петербугских ведомостей" А. С. Сувориным (писавшим под псевдонимом "Незнакомец") и управляющим Орловско-Витебской железной дорогой В. Ф. Голубевым. В очередном фельетоне "Недельные очерки и картинки" (СПбВед, 1873, 22 июля, No 199) Незнакомец сообщил "достоверный факт" о том, как Голубев приказал освободить для себя лично целое купе первого класса. Недовольные пассажиры вынуждены были покинуть купе, и только один из них наотрез отказался сделать это и потребовал жалобную книгу. Оказалось, что этот пассажир -- министр. Далее в фельетоне следовала резко отрицательная характеристика Голубева как чиновника-самодура, увольняющего по собственным прихотям служащих. Голубев выступил в печати с опровержением изложенных Незнакомцем фактов. В последующем фельетоне "Недельные очерки и картинки" (СПбВед, 1873, 5 августа, No 213) Суворип разъяснил, что сведения о происшествии Голубевым были получены им от орловского корреспондента "С.-Петербургских ведомостей". Здесь Суворин уже не настаивал на том, что скандальная история на железной дороге произошла именно с Голубевым, но подчеркивал ее типичность; по его словам, это "совершенно правдоподобное происшествие", так как "на железных дорогах действительно существуют вопиющие беспорядки <...>на них нарушаются бесцеремонно не только права пассажиров, но и самые простые, самые обыденные приличия". "Г-н Голубев, -- продолжает Суворин, -- к сожалению, не сознает, что он сделался жертвою не моей доверчивости к корреспонденту, который, по всей вероятности, принял весьма распространенный слух за истину, а жертвою того порядка вещей, который существует на железных дорогах". Голубев, обвинивший Суворина в клевете, возбудил в сентябре 1873 г. против него и редактора "С.-Петербургских ведомостей" Э. К. Ватсона судебное дело, рассмотрение которого неоднократно откладывалось и состоялось лишь в сентябре 1874 г. (см.: Дело г-на Голубева против "С.-Петербургских ведомостей". -- СПбВед, 1874, 25--27 сентября, NoNo 264--266, а также статью Суворина "Орловская легенда (Г-н Голубев и Ко)" в его книге "Очерки и картинки. Собрание рассказов, фельетонов и заметок Незнакомца (А. Суворина)", кн. 1. СПб., 1875, стр. 120-- 135). На полемику в печати между Сувориным и Голубевым "Гражданин" откликнулся небольшой заметкой в отделе "Из текущей жизни" (Гр, 1873, 20 августа, No 34, стр. 935). Скандальное происшествие, описанное Сувориным и облетевшее газеты, получило широкий резонанс в обществе (см., например: Никитенко, т. III, стр. 292). Достоевский вернулся к нему в "Дневнике писателя" за 1876 г. (ДП, 1876, январь, гл. III, § 1).
Стр. 164. ... по-летнему, в коломянке... -- Коломянка -- прочная льняная ткань.
Стр. 165. Я уже написал однажды и напечатал ~ как можно более этому вранью верить... ~ Достоевский неточно цитирует статью "Нечто о вранье" из "Дневника писателя" за 1873 г. (см. выше, стр. 117--125).
Стр. 165. ... совершенно не стриженных... -- "Стрижеными" консервативная печать 1860--1870-х годов называла девушок-нигилисток.