В напечатанной одновременно с "Зимними заметками" статье Салтыкова-Щедрина "Драматурги-паразиты во Франции" также шла речь о Франции, которая под господством буржуазии утратила былые идеалы свободы и "внезапно упала в этом отношении на самую низшую ступень" (Салтыков-Щедрин, т. V, стр. 253).
Критика буржуазного Запада в 1860-х годах, как и в 1840-х, велась с различных общественно-политических позиций. В ней участвовали наряду с Герценом, Чернышевским, Щедриным также И. С. Аксаков и другие славянофилы. Существенным для определения позиции каждого участника спора было отношение к историческим перспективам развития европейских стран, а также к русскому общественно-политическому строю.
Чернышевский, например, не считал, что Европа исчерпала все возможности прогрессивного исторического развития и связывал ее будущее с активной ролью народных масс. Так же как и в России, масса народов самых передовых стран Запада, утверждал он, "не принимала деятельного, самостоятельного участия" в борьбе и только "готовится войти в историю" (Чернышевский, т. VII, стр. 618).
Иную точку зрения на перспективу европейской цивилизации высказал Герцен в "Концах и началах". Он доказывал там, что буржуазная Европа достигла в своем развитии "конца": "Париж и Лондон замыкают том всемирной истории, -- том, у которого едва остаются несколько неразрезанных листов" (Герцен, т. XVI, стр. 159). При этом Герцен выразил уверенность, что Россия, будущее которой он связывал с превращением крестьянской общины в социалистическую ячейку, избежит пройденного Европой буржуазного пути развития, "...почему же народ, самобытно развившийся, при совершенно других условиях, чем западные государства, с иными началами в быте, должен пережить европейские зады, и это -- зная очень хорошо, к чему они ведут?" -- спрашивал он (там же, стр. 198).
Достоевский своим собственным путем и исходя из иных идейных предпосылок, чем Герцен, пришел в "Зимних заметках" к заключению, близкому к выводам автора "Концов и начал" (см.: Фридлендер, стр. 26--33). Он также считал, что буржуазная цивилизация не только утратила способность к развитию, но, "напротив, в последнее время в Европе всегда стояла с кнутом и тюрьмой над всяким развитием" (стр. 61).
Критика буржуазной цивилизации в "Зимних заметках" по конкретности и остроте близка к демократической мысли эпохи. Но, осуждая с громадной силой центральный факт всей европейской социальной жизни -- общественное неравенство, Достоевский в своих положительных выводах сближался со славянофилами. Писатель сводил в конечном счете современные ему социальные проблемы к национально-историческим.
Достоевский доказывал, что страсть к стяжательству охватила все слои европейского общества. Свой вывод -- "идеала никакого" (письмо к Н. Н. Страхову от 26 июня (8 июля) 1862 г.) -- Достоевский распространял и на буржуазию, и на пролетариат: "Да ведь работники тоже все в душе собственники: весь идеал их в том, чтоб быть собственниками и накопить как можно больше вещей" (стр. 78).
Достоевский утверждал, что "западная личность" (и рабочий и буржуа в равной степени) лишена братского начала, в то время как в русском народе живет инстинктивная тяга к общине, братству, согласию (стр. 79--80).
Признавая, что представление о "братстве", основанное "на чувстве, на натуре, а не на разуме", может породить мысль: "Ведь это даже как будто унижение для разума",-- Достоевский тем не менее настаивал на тезисе: "Любите друг друга, и всё сие вам приложится" (там же). Выполнение этого евангельского завета может, по его мнению, гарантировать достижение всеобщего благополучия вернее, чем голос отвлеченного рассудка.
Достоевский со страстью доказывал: "...надобно, чтоб я жертвовал себя совсем, окончательно, без мысли о выгоде, отнюдь не думая, что вот я пожертвую обществу всего себя и за это самое общество отдаст мне всего себя. Надо жертвовать именно так, чтоб отдавать всё и даже желать, чтоб тебе ничего не было выдано за это обратно..." (стр. 80).