3 См. письмо 48, примеч. 3.
4 Имеется в виду эстетический трактат Шиллера "О наивной и сентиментальной поэзии" (1795--1796), переведенный M. M. Достоевским и опубликованный в "Отечественных записках" в 1850 г. (No 2, отд. II, стр. 93--114).
5 Драматические сцены Шиллера "Семела" были опубликованы в переводе А. Фета в июльской книжке "Отечественных записок" за 1844 г. Поэма Гете "Герман и Доротея" (1797) вышла на русском языке в 1842 г. в переводе Ф. Арефьева, на который Белинский откликнулся отрицательной рецензией (Белинский, т. VI, стр. 559).
6 Отрывок из романа Ж. Санд "Последняя Альдини" (1837) был опубликован под заглавием "Il primo tenore" ("Первый тенор",-- итал.) в "Библиотеке для чтения" (1838, т. 27, отд. II, стр. 142--240). Это был не перевод, а близкий пересказ романа (см.: Нечаева, Ранний Достоевский, стр. 280). Об увлечении в молодости творчеством Ж. Санд Достоевский вспоминал впоследствии в июньском выпуске "Дневника писателя" 1876 г. (см. наст. изд., т. XXIII, стр. 32--36, 366--367). Выбор для перевода романа "Последняя Альдини" был не случаен для молодого Достоевского, и работа над ним не прошла для будущего писателя бесследно. Так, например, отмечалась некоторая общность в обрисовке героинь романа Ж. Санд "Последняя Альдини" и повести Достоевского "Неточка Незванова", в изображении в обоих произведениях музыкальной атмосферы и демократической артистической среды (см.: Нечаева, Ранний Достоевский, стр. 127--129; а также: Е. И. Кийко. Достоевский и Жорж Санд. -- Acta Litteraria Academiae Scientiarum Hungaricae, 1982, t. 24, p. 65--85).
45. П. А. КАРЕПИНУ
Печатается по подлиннику: ИРЛИ, ф. 56, No 391.
Впервые опубликовано: Достоевский, А. Ж., стр. 385--387.
Датируется 20-ми числами августа 1844 г. по следующим соображениям: в письме говорится о том, что просьба об отставке "подана дней 10 тому назад", а это произошло, как известно из двух последующих писем к П. А. Карепину (46, 47), "в половине августа" 1844 г.
1 Срок явно преуменьшен: см. письмо 47, примеч. 8.
2 Французская пословица (Chacun pour soi et dieu pour tous), в которой Достоевский видел "общественную формулу" буржуазной Европы. Он риторически вопрошал в "Дневнике писателя" 1880 г.: "А осмелитесь ли вы утверждать, что "Chacun pour soi et Dieu pour tous" есть только поговорка, а не общественная уже формула, всеми принятая на Западе и которой все там служат и в нее верят?" (наст. изд., т. XXVI, стр. 154).