Вот почему Достоевского не покидало острое чувство социального-критицизма. "Вы думаете, я из таких людей, которые спасают сердца, разрешают души, отгоняют скорбь? -- писал он о себе. -- ... Я убаюкивать не мастер, хотя иногда брался за это. А ведь многим существам только m надо, чтоб их баюкали" (Л. А. Ожигиной. 28 февраля 1878 г.).
Стремясь создать искусство, достойное своей переходной эпохи, -- эпохи "начала конца всей прежней истории европейского человечества" w вместе с тем "начала разрешения дальнейших судеб его, <...> в которых человек почти ничего угадать не может, хотя и может предчувствовать" (наст. изд., т. XXV, стр. 9), писатель вдохновляется образами Библии ("другой такой книги в человечестве нет и не может быть" -- Н. Л. Озмидову. Февраль 1878 г.), народнопоэтических легенд и преданий, вечными образами Шекспира, Сервантеса и других великих писателей прошлого. "Читаю книгу Иова, и она приводит меня в блаженный восторг: бросаю читать и хожу по комнате, чуть не плача <...> Эта книга, Аня, странно? это -- одна из первых, которая поразила меня в жизни, я был тогда еще почти младенцем!" -- пишет он жене (А. Г. Достоевской. 10 (22) июня 1875 г.). Не случайно дух этой богоборческой книги, как и пафос других великих, трагических и мятежных образов мировой литературы, оказался особенно созвучен мятежным настроениям писателя, который до конца жизни оставался, по определению Льва Толстого, "весь борьба". Соразмеряя, как видно из его писем, образы своих персонажей по глубине проникновения в "тайны души человеческой" и по масштабности изображения с образами, созданными народом и величайшими художниками русской и мировой литературы -- прошлой и современной, -- Достоевский-художник стремился достичь той силы, страстности, глубокого познания правды жизни, способности мощно и неотразимо воздействовать на воображение читателя, пробуждать в нем чувства совести и добра к людям, мужественной и стойкой веры в родной народ и его великое будущее, соединенной с отзывчивостью к жизни и культуре других народов Земли, которые и сегодня поражают нас в его творчестве.
3
Настоящее издание писем Достоевского -- третье по счету. Сразу после смерти писателя вдова его приступила к собиранию его эпистолярного наследия. Значительная часть писем, собранных ею при поддержке ближайших друзей Достоевского, в первую очередь А. Н. Майкова, О. Ф. Миллера и H. H. Страхова, -- была опубликована ею в 1883 г., в первом томе посмертного Полного собрания сочинений Достоевского. "Письма Ф. М. Достоевского к разным лицам" открывают второй раздел этого тома, имеющий особую пагинацию (стр. 1--352). В него вошло всего лишь 147 писем, в том числе 3 юношеских письма к отцу (1837--1839), сравнительно обширные подборки писем к брату Михаилу (1838--1864), А. Е. Врангелю (1856--1866), А. Н. Майкову (1867--1877), H. H. Страхову (1868--1871) и И. С. Аксакову (1880) и ряд единичных писем к другим корреспондентам. Письма Достоевского к Страхову были снабжены краткими пояснительными подстрочными примечаниями Страхова. Аналогичные по характеру -- еще более краткие -- пояснения и примечания о времени и месте публикации отдельных писем, имеющихся на них пометах, обстоятельствах их написания и т. д. -- предваряют публикацию также некоторых других писем (к А. Г. Ковнеру, к московским студентам, к И. С. Аксакову). Последние из названных пояснений и примечаний были составлены, по-видимому, отчасти О. Ф. Миллером, отчасти А. Г. Достоевской. Подготовленное вдовою писателя и его друзьями первое издание его писем не преследовало научных задач и не претендовало на полноту: цель его состояла в том, чтобы дать в руки читателям и любителям Достоевского тщательно отобранную, наиболее ценную и интересную часть его эпистолярного наследия -- ту, которую А. Г. Достоевская считала возможным опубликовать в момент, когда часть его адресатов была еще жива, а для публикации многих писем (в том числе писем Достоевского к ней самой) время, по мнению вдовы писателя, еще не пришло.
Второе издание писем Достоевского вышло в 1928--1959 гг. под редакцией, с предисловием и примечаниями А. С. Долинина. Оно состояло из четырех томов, включавших 932 текста писем и деловых бумаг, и, в отличив от издания, осуществленного А. Г. Достоевской, по своему характеру приближалось к типу академического издания. Работая над его подготовкой, Долинин смог опереться на многочисленные публикации, появившиеся после выхода первого свода писем, подготовленного вдовой писателя, в особенности -- в первые пореволюционные годы, когда архив А. Г. Достоевской, а также материалы частных архивов других корреспондентов романиста перешли во владение государства и стали доступными широкому научному изучению. Четырехтомное издание писем Достоевского явилось своеобразным научным подвигом ученого, основным трудом всей жизни Долинина -- крупнейшего знатока жизни и творчества Достоевского, посвятившего им ряд исследований, которые сохранили свое значение также и в наши дни.
Как уже говорилось, кроме текста писем Долинин включил в каждый том деловые бумаги за тот же период. В завершающий, четвертый том вошли также две альбомные записи Достоевского (в альбомы Л. А. Милюковой и О. П. Козловой, последняя -- в черновой и беловой редакции). Большинство писем и деловых бумаг было напечатано Долининым по подлинникам; остальные, автографы которых не были ему доступны, -- по наиболее достоверным спискам, копиям или предшествующим публикациям. Долининым была проделана громадная работа по разысканию автографов, расшифровке и датировке целого ряда писем. Особую ценность в осуществленном под его редакцией издании имеет комментарий -- своеобразная энциклопедия, вобравшая в себя в сжатом виде итоги научного изучения Достоевского в дореволюционные и первые советские годы. Готовя к изданию письма Достоевского, Долинин параллельно изучал письма к нему его корреспондентов и в своих комментариях опубликовал многочисленные извлечения из них, часть которых впервые ввел в научный оборот. Ученый широко использовал в комментарии к письмам также историческую и мемуарную литературу, материалы русских газет и журналов 1830--1880-х гг. Таким образом он стремился ввести письма Достоевского в широкий историко-культурный контекст жизни России и Запада его эпохи.
Несмотря на все указанные серьезные достоинства издания писем под редакцией Долинина, на котором основывались до сих пор также многочисленные зарубежные переводные издания писем Достоевского, оно не было свободно и от ряда крупных недостатков.
По желанию руководства Центрархива, где в 1920-х гг. было сосредоточено значительное число писем Достоевского, исследователю пришлось выделить эти письма из общего хронологического ряда, напечатав их отдельно, в конце второго тома (стр. 549--617) с особым предисловием акад. П. Н. Сакулина. Кроме того, большое число писем Достоевского, относящихся к 1837--1877 гг., не было доступно исследователю ко времени выхода первых трех томов, и ему пришлось поместить их в приложении к последнему тому издания "Письма разных лет" (стр. 225--339). Это привело к тому, что в собрании писем Долинина единая хронологическая последовательность нарушена, и письма, относящиеся к одному и тому же периоду, напечатаны в трех разных томах, что весьма затрудняет пользование подготовленным им изданием.
Свойственны изданию под редакцией Долинина и другие, более существенные погрешности. Копии с писем Достоевского Долинин делал для себя в разные годы, на протяжении всей жизни, по мере того, как он знакомился с их автографами. Позднее он в большинстве случаев не сверил вновь этих копий с оригиналом, доверяясь спискам, сделанным прежде. Неизбежным последствием этого явилась неточность воспроизведения текста многих писем. Этого мало: снимая копии с писем Достоевского, Долинин в разное время руководствовался, воспроизводя орфографию и пунктуацию оригинала, неодинаковыми принципами. С различной степенью полноты печатал он исправленные и зачеркнутые Достоевским в письмах места (варианты основного текста). Наконец, в письмах Достоевского к жене Долинин, не оговорив этого, сделал ряд купюр, хотя в более раннем издании {Письма Достоевского к жене. Предисл. и примеч. Н. Ф. Бельчикова. Общ. ред. В. Ф. Переверзева. ГИЗ, М.--Л., 1926.} указанные письма были напечатаны в советские годы полностью. Отдельные купюры были сделаны и в письмах к В. Ф. Пуцыковичу и К. П. Победоносцеву.
Многие недостатки редакторской работы А. С. Долинина были справедливо отмечены в рецензиях на отдельные тома "Писем" в его издании. {Из числа этих рецензий внимания, в первую очередь, заслуживают две статьи: В. Л. Комарович. Литературное наследие Достоевского в годы революции. -- ЛН, т. 15, 1934 (см. стр. 270--280); И. С. Зильберштейн. Новонайденные и забытые письма Достоевского, стр. 114--118.. В последней из указанных статей с наибольшей полнотой отражены научные результаты изучения эпистолярного наследия Достоевского за годы, прошедшие со времени выхода четырехтомника "Писем" под редакцией: Долинина, и перечислены также с указанием места их публикации или опубликованы вновь тексты писем Достоевского, пропущенные Долининым по недосмотру или обнаруженные и опубликованные в 1960--1973 гг. Другие рецензии и отзывы об издании Долинина см.: Библиография, стр. 31.}