Выслушав всё это, { Было: Только лишь я изложил мои намерения, как} досадный человек с нахмуренной улыбкой (ибо есть такие улыбки) полез в боковой карман своего вицмундира, переполненный { Было: наполненный} торчащими из него бумаж<ками>, { Далее было: и с ядовитым торжеством} вытащил весьма толстую тетрадь и положил ее предо мною. "Здесь уже всё описано и нечего вам писать,-- сказал он. -- Совершенно тем же лицам и на ту же тему и даже по тем самым поводам".
Я с удивлением перелистывал рукопись: именно ответ г-ну Z, именно упомянуто о мнении его насчет моей искренности, именно г-ну H. М., именно упомянуто о Народе и консервативном социализме...
Поставленный в такую крайность, я решительно отклонил рукопись, повторив, что сумею ответить сам { Далее было: за себя} и, во-вторых, что, может быть, совсем не буду { Было: и не буду} отвечать, что я сказал только так { Было: я только так сказал} я что у меня вовсе нет времени...
-- Вы не гражданин,-- сказал он, упрятывая обратно рукопись,-- и я в вас обманулся. { Вместо: и я в вас обманулся -- было: а. Начато: вы вялый че<ловек> б. в нас нет гражданской энергии} И, таким образом поссорясь, вышел. Я даже был рад. Я зна<л>, это человек болезненный... Он отчасти в напечатанной у нас еще прежде статье его уже сообщил { Далее было начато: свою} некоторые черты из своей биографии. { Далее было: Всё это правда:} Человек огорченный и ежедневно себя "огорчающий". Во-первых, человека, от которого отбивает "огорченным" запахом, я как-то не могу считать сотрудником "Гражданина". Предрассудок, каюсь, и даже, может быть, ставлю себя сам как редактора в положение затруднительное. Во-вторых,-- но глав<ное?>, действительно меня смущает эта сила "гражданской скорби" этого господина. { Вместо: "гражданской скорби" этого господина -- было: "гражданской энергии"} Представьте себе, что этот странный человек, несмотря на пагубную наклонность ежедневно "огорчать себя", все-таки может кое-как содержать себя, разными способами и никому особенно не кланяясь. До того, что за рукописи свои не требовал гонорария, так как описаны они единственно из "гражданской энергии",-- собственные слова его. Приставал он ко мне { Вместо: Приставал он ко мне -- было начато: Он и защищал толь<ко>} с своими рукописями не столько для того, чтоб защищать меня, а лишь для того, чтоб произнесть при сем случае свои мысли, { Далее было начато: и открыть себе} так как их никто и нигде, ни в одной редакции { Было: ни в одном журнале} не принимают, признался он мне с самого первого слова с гордою, но вредящею { Вместо: с гордого, но вредящего -- было: и с вредящего} себе откровенностью. { Рядом с текстом: До того, что со себе откровенностью. -- наброски: Он даже за рукописи, о чем и предупредил с самого начала, прибавив, что пишет единственно ив гражданского долга. Главн<ое>, ему хочется не только <защищать меня?>, ибо он готов нести} Таким образом, просто-запросто {просто-запросто вписано. } он питал сладкую наде<жду> { Было: мечту} отмежевать себе, хоть задаром, постоянное местечко в нашем журнале, чтобы иметь возможность изложить все свои мысли. Какие это мысли? Пишет же он обо всем, отзывается на всё с горечью, с яростью, с ядом и "с слезой умшгения". "Девяносто девять процентов на яд и 1 процент на "слезу умиления"",-- объявляет он сам в одной своей рукописи. { Далее было: а. Главное то, что поражает его всё до боли, до болезни. б. Главное то, отзывается он вовсе не так, как все, на явления в обществе, мире. в. Отзывается он на все явления общественные вовсе не так, как все, а как-то "лично", с болью, до болезни.}
Начнется новый журнал или новая газета, он немедленно тут, поучает и дает наставления. Это совершенная правда, что в одну газету он отослал до 40 писем с наставлениями, как издавать, как вести себя, о чем писать, на что обращать внимание и проч. и проч. У нас в редакции накопилось его писем, в два с половиною месяца, до двадцати восьми штук. { Далее было начато: а. В не<которых?> б. Мало то<го>} Пишет он всегда за полною подписью, так что его везде уже знают, и мало того, что тратит последние копейки на франкировку этих писем, но еще в письма свои вкладывает свежие марки, предполагая, что добьется своего и затеет гражданскую переписку с редакциями. Всего более удивляет меня в нем то, что я никак не мог, даже из двадцати восьми писем его, открыть, какого он направления и чего собственно так добивается? { Было: чего собственно хочет и о чем хлопочет?} Это какой-то сумбур. И вообще он грубит открыто и денег за это не требует -- стало быть, отчасти лицо благородное. Мелькает тоже рядом с грубостию приемов, с цинизмом красного носа, огорченного запаха, исступленного слога и разорванных сапогов, мелькает какая-то скрытая жажда нежности, чего-то идеального, вера в какую-то красоту, зензухт по чему-то утраченному, { Далее было начато: а. Усталый какой-то человек. Этаких уже отчасти знают, б. Усталый какой-то человек и сбившийся с точки своего равновесия.} что выходит в нем { Далее было: как-то очень} смешно и просто отвратительно. И вообще я не знаю, как ответить ему.
Когда он представил в редакцию статейку свою о "могилках" под названием "Бобок", признаюсь, я { Далее было начато: отч<асти?>} малодушно обрадовался -- не к статье, а к новому направлению мыслей его. Авось, думаю, предавшись такой опасной фантазии, оставит "гражданскую деятельность" и повернет на иное. Не тут-то было он действительно повернул на иное, но гражданской деятельности своей не оставил. Как-то ко мне, как к редактору, обращались многие с запросами: что означает этот "Бобок" и почему я поместил его на страницах журнала. Я конфузясь отвечал, { Далее было: никого} что это только так (в сущности, чтоб отвязаться от автора). Что это человек до того подавленный всеобщим цинизмом современного мира, вялостью, шатостью общества, развратом и отсутствием всякой меры во всем, а главное до того ощущал в себе самом все эти же самые недостатки, { Вместо: а главное ~ самые недостатки -- было: а главное до того ощущал все эти недостатки в [себе] самом себе и страдал сознанием их.} что однажды в припадке особенной грусти, случайно попавши на кладбище, вообразил, что даже и там, где всякой горести и жажде -- утоление, всякой тоске и успокоение, что даже и там продолжается, пожалуй, такой же самый цинизм, как и здесь, на земле. Мысль, конечно, особенно горькая, которая могла прийти и не от одного "огорчения", но уже, разумеется, лишь в приготовленную к тому голову. Он и теперь не отступает от своего убеждения. Он уверяет меня, что у него есть новый запас наблюдений; что ходил туда опять и вынес уверенность в истине померещившегося. Обещал даже статьи с прелюбопытными откровениями. Но гражданской деятельности все-таки не оставил. { Вместо: Но гражданской ~ не оставил. -- было: Но, [увы, гражданская деятельность не только не уменьшилась в нем, но даже не оставил] гражданской деятельности. [Не оставил нисколько и даже как бы возродился вновь].} Не долее как три дня после нашей ссоры он явился в редакцию, в виде последней попытки, { Вместо: в виде последней попытки -- было начато: с последним и уже окончательным по словам его} с "Письмом "одного липа"". { К тексту: Не долее как ~ "одного лица"". -- незачеркнутый вариант: Три дня после ссоры в редакции он явился с "Письмом "одного лица"".} Нечего делать, я взял и вот теперь печатаю.
То есть первую половину письма решительно нельзя было напечатать. Это были личности и ругательства чуть не всем петерб<ургским> и моск<овским> газетам, { Незачеркнутый вариант: изданиям} выходящие изо всякой меры. { Незачеркнутый вариант: предела. Далее было начато: Никогда д<аже?>} Ни одна из тех газет { К словам: Ни одна из тех газет -- незачеркнутый вариант: Ни одно из упрекаемых им изд<аний>} не возвышалась { Далее было начато: до так<ого>} (или не унижалась) { Далее было начато: до таких неугомонных} до такого пафоса в ругатель<ствах>. И ведь { Вместо: И ведь -- было начато: за чт<о>} ругает-то он их единственно лишь за то, что они ругаются, за дурной тон, за цинизм! Я молча отрезал ножницами всю первую часть письма и возвратил ему. Заключительную же часть письма печатаю лишь потому, что тут, так сказать, тема общая. Это некое увещание всем фельетонистам, даже пригодное для всех веков и народов. { Далее было начато: если представить <?> только, что у других народов} Разумеется, так сказать, общефельетонист. Слог возвышенный, что он, обращаясь к фельетонисту, говорит ему "ты", как в одах старинного времени, { Далее было начато: (Да,} что, впрочем, и доказывает, что он не предполагает никого в частности, а разумеет лишь общефельетониста. Эта возвышенность слога равняется лишь наивности мыслей. Нечего делать, надо было потешить человека, но печатаю, абы отвязаться, но уже в последний раз, { Вместо: Нечего делать ~ последний раз -- было: Печатаю, чтоб отвязаться и с тем, чтоб это было в последний раз} причем взял с него слово, что тем он и кончит, уж более не обеспокоит редакцию. Слово { В рукописи ошибочно: Словно} он не дал, но зато промолчал, хотя и с улыбкой презрения, а молчание есть знак согласия. Он ни за что не хотел, чтоб я начал с точки, и настоял на том, чтобы я начал с полуфразы, именно так, как отрезалось ножницами: пусть, дескать, видят, как меня исказили. Он же отстоял { Было начато: Он же настоял и} и название: я хотел все-таки написать "Письмо "одного лица"". Он настоял, чтоб подписать "Полписьма "одного лица"", чтоб не искажать истины. Итак, вот эти полписьма. { Было: Вот это весьма грузное, впрочем даже по слогу, послание. Далее было начато: Полписьма "одного лица". И неужели же в слове "свинья"}
ПОЛПИСЬМА "ОДНОГО ЛИЦА"
...И неужели в слове { Было: и неужели же в этом слове} "свинья" заключается столь магический и заманчивый смысл, что ты { Далее было начато: никак уже не мож<ешь>} тотчас же и несомненно принимаешь его на свой счет? { Было: на себя. Далее было начато: Слово энергическое, но почему же тотчас же веришь, что}
Я давно уже стал замечать, что в русской литературе слово "свинья" постоянно имеет некоторый особенный и как бы даже мистический смысл; { Вместо: Я давно уже ~ смысл -- было: Я давно уже замечаю, что в русской литературе слово "свинья" имеет какой-то особый смысл} еще дедушка Крылов, понимал это, употреблял это словечко в своих апологах с особым успехом. { Было: употреблял это слово с особым успехом. Далее было начато: И действительно всякий} Читающий литератор, даже в уединении и про себя, немедленно вздрагивает и { Далее было начато: нево<льно>} тотчас же начинает задумываться: "Не я ли это? не про меня ли написано?" { Было: тотчас же спрашивает себя: "Уж не про меня ли прописано?" Далее было начато: По крайней мере наконец спросит себя, хотя бы ясно и видел, что [явно писано] написано вовсе не про него, а про другого, "Свинья" есть} Словцо энергическое, согласен, но зачем же подразумевать непременно себя и даже себя одного? { Было: подразумевать себя несомненно?}