Уже в 1870 г. Михайловский дискредитирует намерения Жуковского перестроить всю общественную науку при помощи "математики", "примирить социалистов и экономистов" приложением к социологии математического метода. Существенно, что Михайловский особенно подчеркивает невозможность приложения математических приемов в физиологии; математики -- при анализе явлений социальных. Развенчание Достоевским "математических" построений Подростка, изображение несостоятельности "математических" доказательств в области физиологии (Крафт с его идеей "второстепенности" России) свидетельствуют о возможном знакомстве Достоевского с полемикой 1869--1871 гг. вокруг позитивной философии О. Копта. Мысль Достоевского о неприложимости "математических" приемов к наукам нравственным и социологическим объективно совпадает с точкой зрения Н. К. Михайловского. Но важно отметить, что носителем идеи "второстепенности" России, основанной на математических доказательствах, делается в романе участник кружка Дергачева. Это обстоятельство могло сыграть известную роль в заявлении, сделанном Михайловским сразу же после знакомства с третьей главой первой части романа, где излагается "математическая идея" Крафта: "...сцена у Дергачева со всеми ее подробностями имеет чисто эпизодический характер. Будь роман на этом именно мотиве построен, "Отечественные записки" принуждены были бы отказаться от чести видеть на своих страницах произведение г-на Достоевского, даже если бы он был гениальный писатель" (ОЗ, 1875, No 1, отд. II, стр. 157--158). С 5 февраля до середины февраля 1875 г. Достоевский находился в Петербурге, где читал корректуру второй половины первой части романа (см. письма его к А. Г. Достоевской от 6, 7 и 12 февраля) В это время он неоднократно бывал в редакции "Отечественных записок". Там, по-видимому, и состоялся разговор о месте, которое займет тема дергачевцев в романе, позволивший Михайловскому уже в февральском номере журнала выступить с приведенным выше заявлением.
10
В конце августа 1874 г. идейно-психологическая разработка характеров и сюжетных узлов, общая структура романа в целом представляется Достоевскому столь продуманной, что 1 сентября он делает подробный набросок плана первой части, излагает последовательность сюжетных коллизий второй и приступает к разработке развернутых диалогов начальной главы первой части. Содержание ее определяется так: "Что такое мой отец?". В августе же рядом с записью, излагающей "суть романа"), Достоевский делает помету: "Обдумать всё pro и contra" (XVI, 86).
С записи, датированной 8 сентября, в разработке сюжета происходят существенные изменения -- намечается сюжетный каркас, во многом соответствующий окончательному тексту. Подросток, Лиза (уже не "хищный тип", а "ангельский"), 8-летний болезненный мальчик делаются незаконными детьми ЕГО. Мачеха становится их матерью. {Возможно, это существенное изменение в сюжете романа восходит к замыслу о "дворовой девушке", "приехавшем помещике" и "прижитом" ими ребенке. Этот замысел упоминается Достоевским в тетради, включающей подготовительные материалы к "Бесам", и датируемой маем 1870--июлем 1871 г. (см.: наст. изд., т. XII, стр. 6, 368).} Она олицетворяет "русский тип (огромный характер)". ЕМУ 50 лет. ОН женится на молодой родственнице Старого Князя, "Подушке" (по другим планам -- собирается жениться). Одновременно у НЕГО любовь-ненависть к Княгине, дочери Старого Князя (ей 26 лет). У Лизы роман с Молодым Князем. В отличие от основного текста в финале романа несколько смертей: умирает мать, Лиза, маленький мальчик, по ряду вариантов -- Молодой Князь. ОН сходит с ума (по другому плану -- вешается в монастыре). Кардинальные изменения в сюжете романа связаны с появлением нового действующего лица -- странника Макара Иванова. Макар -- "христианин православный, высшая противоположность ЕМУ" (XVI, 247), символ "исконной народной правды". Он -- "муж на подставу", мать Подростка -- жена его. Макар неожиданно "является" в Петербург и умирает в случайном семействе Версилова. Большая часть пространной записи от 8 сентября представляет собою короткие и бессистемно расположенные высказывания странника Макара, перемежающиеся ветхозаветными, евангельскими и апокрифическими сюжетами. Часть из них Макаром толкуется. Здесь же -- обрывочные монологи Макара с НИМ (о назначении России), Подростком (о неизбежности роста чувства вины на пути совершенствования), Лизой (о всепрощении). Истина Макара -- в проповеди равенства нравственного. Самосовершенствование он трактует как "великий подвиг", который каждому надо начинать с себя. В исповедальных сценах ЕГО о матери и Макаре раздвигаются границы частного. "Смирение и кротость" матери соединены в ЕГО рассказах с "настоящей силой духа" и твердостью, готовностью идти на муки за то, что "считается у них святым". Обобщающее местоимение у них Достоевский вписывает над строкой, и в следующей ниже характеристике Макара дается обобщенный народный образ, противостоящий ЕМУ, оторванному от коренных русских верований.
В главе "Дневника писателя" за 1873 г. "Одна из современных фальшей", имеющей столь большое значение для становления замысла романа (см. выше, стр. 277--278), Достоевский писал о том, что трудности на пути познания "добра" и "зла", "возврата к народному корню, к узнанию русской души, к признанию духа народного" -- не одинаковы для всех. Сложнее они для тех представителей русских семейств, в которых разрыв с народом "преемствен и наследствен еще с отцов и дедов". Сделав Подростка сыном дворянина и крестьянки и навсегда связав семейство Версилова с Макаром, Достоевский в известной мере "облегчает" герою познание того, "что добро" и "что зло".
Вскоре после введения в сюжет Макара в подготовительных материалах появляется следующий набросок, концентрирующий всю основную проблематику романа: "В романе все элементы. Цивилизованный и отчаянный, бездеятельный и скептический, высшей интеллигенции -- ОН. Древняя святая Русь -- Макаровы. Святое, хорошее в новой Руси -- тетки. Захудалый род -- М<олодой> К<нязь> (скептик и проч.). Высшее общество -- смешной и отвлеченно-идеальный типы. Молод<ое> поколение -- Подросток, лишь с инстинктом, ничего не знающий. Васин -- безвыходно-идеальный. Ламберт -- мясо, материя, ужас -- проч." (XVI, 128). Основной литературный источник, на который ориентировался Достоевский при работе над образом Макара, -- некрасовский "Влас", самый же характер ориентации освещен А. С. Долининым и В. А. Тунимановым. {См.: Долинин, стр. 126--133; В. А. Туниманов. Достоевский и Некрасов. В кн.: Достоевский и его время, стр. 33--66.} Последний проанализировал также биографические воспоминания писателя, которые вбирает в себя личность народного странника в "Подростке" (стародубовский старовер из "Записок из Мертвого дома", мужик Марей, поразивший детское воображение Достоевского). В подготовительных материалах Достоевский говорит о связи образа Макара с толстовским Платоном Каратаевым. В "Дневнике писателя" за 1877 г. проблематика, воплощаемая в образе Макара, ощутимым образом сказывается в интерпретации Достоевским личности Левина в "Анне Карениной" и его отношении к народу. Отмечалась не раз тесная духовная связь Макара с Тихоном ("Бесы") и Зосимой, в ранних черновых набросках именуемом тоже Макаром ("Братья Карамазовы"). {См., например: Р. Плетнев. Сердцем мудрые. (О "старцах" у Достоевского). В кн.: О Достоевском, сб. I, стр. 73--92; Л. А. Зайдер. Тайна добра. (Проблема добра в творчестве Достоевского). Париж, 1960.}
Макар воплощает в себе в авторском представлении лучшие, исторически сложившиеся черты русского народа. И "как народ,-- замечает Достоевский в подготовительных материалах, -- принадлежит к дворянству" (XVI, 433). Не случайно писатель наделяет его княжеской фамилией -- Долгорукий. Версилов, специально останавливаясь на "генеалогии" Макара, говорит Подростку: "Заметь, что Макар Иванович до сих пор всего больше интересуется событиями из господской и высшей жизни" (XIII, 312). В рассуждениях молодого Сокольского в подготовительных материалах есть существенный момент, не отраженный в основном тексте. Сознавая собственное "разложение", он "поражается" личностью Макара, говорит о необходимости начинать изменения с себя и добавляет: "Тогда я настоящим князем буду" (XVI, 242; курсив наш,-- ред.). Древняя княжеская фамилия -- Сокольский -- отнюдь не вводит его в круг "истинного", "настоящего" дворянства, той "тысячи", о которой столь часто говорит Версилов.
Здесь важно отметить, что на грани 70-х годов появились работы, освещающие историю рода Долгоруких. Этой теме большое внимание уделяет С. М. Соловьев в своей "Истории России с древнейших времен" (т. XIX, СПб., 1869). {В 60--70-е годы Достоевский с большим вниманием читал работы С. М. Соловьева. В библиотеке Достоевского имелась книга Соловьева "История России с древнейших времен" (т. 1, изд. 2-е, М., 1854). Неоднократны упоминания об "Истории" Соловьева в черновиках к "Бесам" и "Подростку". В "Идиоте" Рогожин читает его "Историю России". Эту книгу Соловьева Достоевский рекомендует для чтения юношеству (см.: Библиотека, стр. 151).} В 1870 г. публикуется работа "Судьба князей Долгоруких при императрице Анне" в журнале "Заря" (No 6, стр. 152--170; No 7, стр. 171--193). Этой публикации предшествовало обширное исследование, изданное под редакцией В. Долгорукого, "Долгорукие, Долгоруковы и Долгорукие-Аргутинские" (СПб., 1869). Через год после выхода этой книги ее редактор, князь В. А. Долгорукий, оказался на скамье подсудимых, скомпрометировав тем самым историю своего рода. В библиотеке Пушкинского Дома сохранился экземпляр указанной книги со следующей автографической надписью князя А. Б. Лобанова-Ростовского, адресованной владельцу работы о роде Долгоруких: "Краткая биография автора купленной тобою книги: Князь Всеволод Алексеевич Долгорукий, 23 лет (сын No 195), решением СПбургского окружного суда, состоявшимся 27 февраля 1870 г., за участие в мошенничестве на сумму менее 300 р. приговорен к лишению всех особенных лично и по состоянию присвоенных ему прав и преимуществ и к заключению в тюрьме на полтора месяца; на приговор этот 29 октября того же года последовало высочайшее разрешение по окончанию тюремного содержания Долгорукого выслать из столицы для приписки к какому-нибудь мещанскому обществу в одной из внутренних губерний". Датирован автограф январем 1871 г. Отчетов об этом процессе в петербургских газетах обнаружить не удалось. Но сам факт пребывания на скамье подсудимых за мелкое мошенничество потомка древнейшего княжеского рода Долгоруких должен был стать предметом широкой устной гласности. Мог быть он известен и Достоевскому. Во всяком случае история князя В. А. Долгорукого подтверждает характерность тех симптомов "разложения" в среде дворянства, о которых свидетельствует Достоевский образом молодого Сокольского. Симптоматично и то, что именно княжеской фамилией -- Долгорукий, скомпрометированной одним из ее реальных носителей, наделяется в романе герой, олицетворяющий все лучшее в русском народе.
Так же, как и Версилов, Макар -- странник, высший "бродяга", но в отличие от Версилова, оторванного от "почвы", олицетворяющего "безобразие", "обособленность", Макар -- символический образ "благообразия", {Как установлено Е. И. Семеновым, термин "благообразие" восходит к "Войне и миру" Л. Н. Толстого, но переосмыслен в "Подростке": понятие "благообразие" "заключает в себе утопию нравственной гармонии, но не может указать Подростку путп практического преобразования мира" (им.: Е. И. Семенов. Роман Ф. М. Достоевского "Подросток". (Проблематика и жанр). Автореф. канд. дисс. Л., 1973, стр. 11).} всепримиримости, всеотзывчивости. В нем живет многовековый опыт страдания русского народа. Другая черта "всякого русского", по Достоевскому,-- отрицание. Спасением на пути от отрицания к самоотрицанию является страдание. Смирение же представляет ту плодотворную почву, на которой очищающий опыт страдания совершает в человеке духовную революцию, приводит его к нравственному возрождению. В подготовительных материалах Макар говорит: "Смирение -- сила. Смирением всё победишь" (XVI, 346). Эту мысль он иллюстрирует не только собственной жизнью, но многочисленными притчами, анекдотами, сказами (в окончательном тексте сохраняется лишь история о купце Скотобойннкове из города Афимьевского). Макар воплощает в себе лучшие этические, культурные идеалы и нравственные критерии народа. Этим объясняет Туниманов {См.: В. А. Туниманов. Достоевский и Некрасов. В кн.: Достоевский и его время, стр. 54.} многочисленные упоминания Макаром "дорогих Достоевскому фигур" -- Нила Сорского, Парфения, Власа. Причастен Макар и к старообрядчеству. Не случайно его святыней выбирается древний чудотворный старообрядческий образ.
Сюжетные изменения, зафиксированные в подготовительных материалах после появления Макара, представляются Достоевскому столь существенными, что он считает необходимым соотнести замысел романа на этой стадии с романом "прежним" (XVI, 121) и составляет план всего романа "событие за событием". В последующей работе большое внимание уделяется разработке отношений между Версиловым и Макаром (почти всегда при этом Подросток выступает заинтересованным наблюдателем). Важное место занимает и выяснение характера восприятия идей Макара Подростком.