"Подросток" оказался последним из романов Достоевского, переведенных в странах английского языка. Э. Скайлер (Schuyler), один из первых популяризаторов русской литературы в Соединенных Штатах, дал краткий отзыв о нем уже в год выхода романа в свет на русском языке (1875). В этом отзыве, опубликованном в журнале "Атенеум", Скайлер, отмечая "истинно великий талант" Достоевского, упрекал русского писателя в том, что он "придал слишком много значения отдельным эпизодам, беспорядочно изложил основной сюжет и чрезмерно растянул все свои доводы". {Цит. по: G. Phelps. The Russia Novel in English Fiction. London, 1956, p. 150.} Подобная оценка "Подростка" сохранялась как в Западной Европе, так и в Америке весьма долго. {См. например: E. H. Carr. Dostoevsky. 1821--1881. A new biography. Préface by D. S. Mirsky. Boston, 1931, p. 255; N. Rоsen. Breaking Out the Underground: The "failure" of "A Raw Youth". "Modem Fiction Studies", Vol. IV. N 3. Autumn 1958, pp. 225--239; С W ils on. The Outsider. New York., 1967, p. 168.}

Неудивительно поэтому, что впервые опубликованный в 1916 г. перевод романа на английский язык (осуществленный Констанцией Гарнетт) {F. Dostoevsky. A. Raw Youth. A novel in three parts. From the Russian by С. Garnett. New York, 1916. Сводка откликов, появившихся в английской и америка некой периодической печати, дана в кн.: H. Muhnic. Dostoevsky's English Réputation (1881 -- 1935). Smith Collège Scudies in Modem Languages, vol. XX, April und July 1939, N 3--4, Northhatpton, Mass., 1939, pp. 71--72.} долгое время переиздавался сравнительно редко. {В 1947 и 1961 гг. В 1950 г. "Подросток" в том же переводе издается в Австралии.}

Перелом в восприятии "Подростка" за рубежом обозначился лишь в 1920-х годах. Непонятый и недооцененный западноевропейской критикой XIX в., этот роман Достоевского, как и всё наследие русского писателя в целом, обретает новое значение для читателей и критики в эпоху общего кризиса капитализма, когда в большинстве буржуазных стран всё более заметным становится упадок унаследованных, традиционных общественных и культурных ценностей и одновременно ширится разочарование в них молодого поколения, в результате чего, с одной стороны, среди молодежи усиливается нравственное разложение, а с другой -- возрастают настроения протеста и углубляются духовные искания, что ведет в литературе к своеобразному возрождению и обновлению традиций "воспитательного" романа.

Рост интереса к "Подростку", обусловленный этой исторической обстановкой, разнообразное восприятие и трансформация его проблематики получили отражение в таких известных романах XX в., как "Фальшивомонетчики" А. Жида (1925), {А. Жид перевел на французский язык также отрывок из "Подростка".} "Дело Маурициуса" Я. Вассермана (1928), романы о молодежи Л. Франка, "Волк среди волков" Г. Фаллады (1937; в первой половине этого романа образ ночного Берлина периода инфляции 1920-х годов с его игорными домами создан под сильнейшим воздействием "Игрока" и "Подростка" Достоевского), "Подросток былых времен" Ф. Мориака (1967) и др.

Естественно, что в этой обстановке волна новых переводов из Достоевского в Западной Европе, обозначившаяся с конца 10-х -- начала 20-х годов нашего века, коснулась и "Подростка". {Например, на чешском языке "Подросток" впервые выходит в 1916 г., на венгерском -- в 1922 г., на испанском -- в 1923 г., на итальянском -- в 1924 г.} Больше других стран в XX столетии "Подросток" переводился и переиздавался в Германии.

В 1945 г. переводы романа выходят в Норвегии, в 1946--1949 гг. -- в Турции, в 1948 г. -- в Китае (китайский переводчик, известный исследователь русской литературы Гэн Цзи-чжи), в 1958 г. -- в Израиле, в 1961 г. -- в Румынии, в 1964 г. -- в Финляндии, в 1965 г. -- в Дании. {Ранее в статье "Достоевский -- пророк" Отто Гельстед ("Arbeiderbladet" 1 Januar, 1941, S. 4) специально подчеркивал, что переводчик Ейиер Томассен перевел на датcкий язык все большие романы Достоевского, кроме "Подростка".} Известный австрийский художник Аксель Лескошек делает интересные иллюстрации (ксилографии) к первому изданию романа в Бразилии (Рио-де-Жанейро, 1960). Во всех странах растет место, уделяемое "Подростку" в статьях и монографиях о Достоевском; появляются и первые специальные исследования о нем за рубежом. В 1956 г. Доминика Дезанти, представляя читателям газеты "Юманите" роман "Подросток", уже говорит о нем Dominique Desanti. "L'adolescent" de Dostoievski. "Humanité Dimanche", N 388, 4 Mars 1956, p. 9.}

Стр. 7. {Здесь и ниже указаны страницы XIII тома наст. изд.} ... он прожил в свою жизнь три состояния со Теперь у него, разумеется, ни копейки... -- А. С. Долинин высказал предположение, что биография Версилова в этом, как и в некоторых других отношениях, сходна с биографией Петра Яковлевича Чаадаева (1794--1856), материалы о котором Достоевский мог почерпнуть из воспоминании М. Жихарева "Петр Яковлевич Чаадаев" (см.: Долинин, стр. 120--121). В частности, Жихарев писал, что Чаадаев растратил три богатые наследства и в конце жизни едва ли не впал нужду (ВЕ, 1871, No 9, стр. 10--11).

Подобный мотив в биографии героя встречается у Достоевского и раньше. Герой повести "Вечный муж" Вельчанинов в свою жизнь промотал два состояния, "из которых каждое было значительное" (см.: наст. изд., т. IX, стр. 8).

Стр. 9. Он не то чтобы был начетчик или грамотей... -- Начетчик -- знаток и толкователь богословских книг. Ср. ниже стр. 426.

Стр. 10....только что прочел "Антона Горемыку" и "Полиньку Сакс"... -- "Антон Горемыка" -- повесть Д. В. Григоровича (1822--1899), впервые напечатанная в "Современнике" (1847, No 6). "Полинька Сакс" -- повесть А. В. Дружинина (1824--1864), которая появилась также в "Современнике" (1847, No 12). "Антон Горемыка" посвящен тяжелой жизни крепостного крестьянина; повесть Дружинина, проникнутая идеями Жорж Санд, ставила вопрос о правах женщин. Обе повести были высоко оценены Белинским в статье "Взгляд на русскую литературу 1847 года". Белинский писал о первой повести: "Несмотря на то, что внешняя сторона рассказа вся вертится на пропаже мужицкой лошаденки; несмотря на то, что Антон -- мужик простой, вовсе не из бойких и хитрых, ou лицо трагическое, в полном значении этого слова. Это повесть трогательная, по прочтении которой в голову невольно теснятся мысли грустные и важные". И там же критик замечал о повести Дружинина: "Многое в этой повести отзывается незрелостью мысли, преувеличением, лицо Сакса немножко идеально; несмотря на то, в повести так много истины, так много душевной теплоты и верного сознательного понимания действительности, так много таланта, и в таланте так много самобытности, что повесть тотчас же обратила на себя общее внимание. Особенно хорошо в ней выдержан характер героини повести, -- видно, что автор хорошо знает русскую женщину" (Белинский, X, стр. 347). В письме Боткину от 2--6 декабря 1847 г. критик так характеризовал "Полиньку Сакс": "Эта повесть мне очень понравилась. Герой чересчур идеализирован и уж слишком напоминает сандовского Жака, есть положения довольно натянутые, местами пахнет мелодрамою, всё юно и незрело, -- и, несмотря на то, хорошо, дельно, да еще как!" В том же письме о повести Григоровича сказано: "Ни одна русская повесть не производила на меня такого страшного, гнетущего, мучительного, удушающего впечатления: читая ее, мне казалось, что я в конюшне, где благонамеренный помещик порет и истязает целую вотчину -- законное наследие его благородных предков" (Белинский, XII, стр. 444, 445). Таким образом, по замыслу автора, Версилов в молодости, как либеральный дворянин-"западник" 1840-х годов, до некоторой степени, подобно всему своему поколению, был воспитан на идеях Белинского.