Стр. 318. "А иже аще соблазнит единого малых сих верующих в мя, уне есть ему, да обесится жернов оселский на выи его, и потонет в пучине морстей" (А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской). -- Цитата из Евангелия (см.: Матфей, гл. 18, ст. 6). Эти же слова в романе "Бесы" приводит Ставрогин, исповедуясь старцу Тихону в своем преступлении. См. главу "У Тихона" (наст. изд., т. XI, стр. 28).

Стр. 320....подул и тот в ухо... -- Т. е. наговорил, нашептал. Ср.: наст. изд., т. XVI, стр. 178.

Стр. 325. Что же до Анны Андреевны, то она ~ не могла не пойти на удочку -- "из борьбы за существование". -- Борьба за существование -- выражение, восходящее к труду Ч. Дарвина "Происхождение видов путем естественного отбора" (1859; рус. перев. 1865); получило широкое распространение в социологической, политической, художественной литературе, в прессе и стало ходячим выражением. Достоевский в данном случае употребляет его иронически. Ср. использование его в "Бесах" (см.: наст. изд., т. X, стр. 421 и т. XII, стр. 318).

Стр. 330. А то раз волка испугалась, бросилась ко мне, вся трепещет, а и никакого волка не было". -- Сходный эпизод рассказан Достоевским в очерке "Мужик Марей" ("Дневник писателя за 1876 г., февраль, глава I), что сближает образы Макара Долгорукого и мужика Марея, воплощавшего, с точки зрения Достоевского, главные черты русского крестьянина: "светлую любовь" и "глубокое и просвещенное человеческое чувство".

Стр. 330. И Иов многострадальный, глядя на новых своих детушек, утешался, а забыл ли прежних, и мог ли забыть их -- невозможно сие! -- В Библии (книга Иова) рассказывается о праведнике Иове, которому бог, чтобы проверить глубину и искренность его веры, посылал различные испытания, в том числе и смерть его детей. Слова Макара Ивановича указывают на его несогласие с библейской трактовкой переживаний Иова. По его мнению, Иов не мог забыть прежнее и не был утешен. (Так и Макар Иванович не мог забыть свое горе: измену любимой жены.) Возможно, здесь сказался и духовный опыт самого Достоевского: воспоминание о страданиях, вызванных смертью его первого ребенка, дочери Сони, умершей 12 мая 1868 г. в возрасте трех месяцев. 22 июня (4 июля) 1868 г. Достоевский писал А. Н. Майкову: "Никогда я не был более несчастен, как во всё это последнее время <...> Чем дальше идет время, тем язвительнее воспоминание и тем ярче представляется мне образ покойной Сони. Есть минуты, которых выносить нельзя <...> Никогда не забуду и никогда не перестану мучиться! Если даже и будет другой ребенок, то не понимаю, как я буду любить его; где любви найду; мне нужно Соню". (Ср.: Достоевская, А. Г., Воспоминания, стр. 178--181). Слова Макара Ивановича отражают состояние Достоевского несколько лет спустя. О книге Иова Достоевский 10 (22) июня 1875 г. писал жене из Эмса: "Читаю книгу Иова, и она приводит меня в болезненный восторг: бросаю читать и хожу по часу в комнате, чуть не плача <...> Эта книга, Аня, странно это, -- одна из первых, которая поразила меня в жизни, я был еще тогда почти младенцем". Интерес к Иову сказался и в ряде упоминаний о нем в подготовительных материалах к "Подростку". Так, видимо, предполагалось включить в роман разбор книги Иова в разговоре Версилова с Макаром (см.: наст. изд., т. XVI, стр. 346, 388 и ниже, стр. 425).

Стр. 335...."в глуши, в Архангельске, в Холмогорах". -- В бредовых фантазиях князя Сокольского о воспитании будущего сына -- наследника древнего рода -- Холмогоры возникают, вероятно, по ассоциации с биографией М. В. Ломоносова, который родился близ Холмогор.

Стр. 335. Мне всё пауки снятся! -- сказал он вдруг. -- Паук у Достоевского ассоциируется не только с образом сладострастника (ср. выше, примеч. к стр. 306), но и с разложением, гибелью человеческой души. О пауках говорит Свидригайлов незадолго до самоубийства. Рассуждая о загробной жизни, он замечает: "А что, если там одни пауки или что-нибудь в этом роде" ("Преступление и наказание", см. наст. изд., т. VI, стр. 221). "Крошечный красненький паучок" стал для Ставрогина олицетворением его страдающей больной совести ("Бесы", глава "У Тихона", см. наст. изд., т. XI, стр. 22). Огромный злой паук в человеческий рост мерещится Лизе, когда она представляет себе свою жизнь со Ставрогиным ("Бесы", см.: наст. изд., т. X, стр. 402). См. также: Комарович, "Египетские ночи", стр. 42--46.

Стр. 336....это был человек в белой горячке и безответственный... -- Белая горячка -- психическое заболевание, вызванное длительным злоупотреблением алькогольными напитками. Достоевский ошибочно считал ее заболеванием, связанным с нервным перенапряжением. Ср. заболевание Ивана Карамазова в "Братьях Карамазовых".

Стр. 343. .... малый очень высокого роста, вершков десяти... -- По установившейся традиции, в XIX в. рост обозначался вершками, которые отмерялись сверх двух аршин. Следовательно, рост Андреева был два аршина (71 см X 2 = 142 см) десять вершков (4.45 см X 10 = 44.5 см); всего около 186 см.

Стр. 343....был одет щегольски, судя по легкой ильковой шубе... -- Ильковая шуба -- шуба из илька -- американского хоря.