Стр. 62....темный лик богородицы у Знаменья. -- Очевидно, имеется в виду икона одного из приделов церкви "Входа господня в Иерусалим" на Знаменской площади (ныне пл. Восстания) в Петербурге. Церковь была построена в 1804 г. в "тосканском вкусе" (Михневич, ч. 1, стр. 163; см. также: Церковь Знамения богородицы в Петербурге. "Иллюстрированная газета", 1865, No 41). В настоящее время здание не сохранилось.

Стр. 62....по Толкучему ходит... -- В Петербурге в районе Садовой ул. и Вознесенского пр. внутри двора Ново-Александровского рынка "ежедневно происходит ручной торг -- толкучка, продажа и покупка разного старья" (Михневич, ч. 2, стр. 459; ср.: Е. Сарухаиян. Достоевский в Петербурге. Леннздат, Л., 1970, стр. 166--167).

Стр. 63. Вообще весь роман через лицо Подростка, ищущего правды окизненной (Жиль Блаз и Дон-Кихот). -- См. выше, стр. 344--345.

Стр. 64....пошел к Надежде Лрокофьевне... -- Надежда Прокофьевна Суслова (род. 1843), сестра А. П. Сусловой (см. о ней: наст. изд., т. V, стр. 400). Дочь крестьянина, получив первоначальное домашнее образование, выдержала экзамен при Петербургской гимназии и поступила вольнослушательницей в Медико-хирургическую академию. С 1864 г. -- слушательница Цюрихского университета. В 1867 г. "блистательно защитила свою диссертацию" (письмо Достоевского к С. А. Ивановой-Хмыровой от 1/13 января 1868 г.). Первая из русских женщин получила диплом доктора медицины. В статье "Первая русская женщина-медик" В. А. Слепцов, знавший Н. П. Суслову лично, писал: "Надежде Прокофьевне Сусловой пришлось перенести от нашего общества очень много неприятностей; ей противодействовали на каждом шагу, на нее сплетничали, ее оскорбляли, старались набросить тень на ее личность и на ее дело, и только глубокая вера в свои силы и в правоту своего дела помогла ей не смущаться придирками общества и твердо идти к своей цели" ("Женский вестник", 1867, No 8, стр. 82). Н. П. Суслова находилась под надзором полиции, поддерживала связь с Знаменской коммуной В. А. Слепцова. Сохранилось секретное предписание от 20 октября 1873 г. петербургского градоначальника о том, чтобы в случае появления Сусловой ее тотчас задержать и доставить в секретное отделение (ЛН, т. 71, стр. 459). Достоевский познакомился с нею, очевидно, когда же, когда и с Аполлинарией, -- в начале 60-х годов. Известно, что они поддерживали теплые дружеские отношения. Сохранилось письмо Достоевского к Н. П. Сусловой, где он писал: "Я в каждую тяжелую минуту к Вам приезжал отдохнуть душой, а в последнее время исключительно только к Вам одной и приходил, когда уж очень бывало наболит в сердце" (письмо от 19 апреля 1865 г.). Достоевский говорил о Н. П. Сусловой как о редкой, благородной, честной, высокой личности (письмо к С. А. Ивановой-Хмыровой от 1 января 1868 г.). Вероятно, некоторые черты Н. П. Сусловой Достоевский думал придать Ахмаковой (см. также: Долинин, 171--174).

Стр. 65....если обидите единого от малых сих, не простится ни в сем веке, ни в будущем. -- Выражение восходит к Евангелию (Матфей, гл. 18, ст. 10; Лука, гл. 17, ст. 1--2).

Стр. 65. Король Людовик XVII, сапожник... -- Набросок связан с размышлениями Достоевского над одной из тем, вокруг которых концентрировались упорные споры в кружке долгушинцев, -- истории Великой французской революции, в особенности -- периода якобинской диктатуры. Эта тема не вошла в круг проблем, обсуждаемых на вечере у Дергачева-Долгушина в окончательном тексте романа. Король Людовик XVII (1785--1795) -- сын короля Людовика XVI (1754--1793), 10 августа 1792 г. он был заключен в Тампль. После казни отца в 1793 г. был провозглашен роялистами королем Франции. В июне 1793 г., в период якобинской диктатуры, выпущен из тюрьмы и отдан на воспитание сапожнику-якобинцу. В 1794 г. снова арестован. Умер в тюрьме. Об интересе Достоевского к фигуре малолетнего Людовика XVII в связи с "детской" темой свидетельствуют его черновые наброски 1875--1876 гг. к "Дневнику писателя" за 1876 г. по поводу "текущей злобы дня" -- дела Кронеберга -- и главе "Бунт" в "Братьях Карамазовых" (наст. изд., т. XIV, стр. 229).

Стр. 65....читают Виктора Гюго ~ ничего не значит... -- В романе Гюго "Отверженные", в сцене беседы между епископом Мириэлем и членом Конвента, обсуждались вопросы правосудия в период якобинского террора. В связи с этим здесь упоминается и "невинное дитя", Людовик XVII, "заключенный в Тампль единственно по той причине, что он был внуком Людовика Пятнадцатого" (В. Гюго. Собрание сочинений в 15-ти томах, т. 6. Гослитиздат, М., 1954, стр. 52--56). Именно эта сцена вызвала в 1860-х годах запрещение перевода "Отверженных" в России (см.: М. П. Алексеев. Виктор Гюго и его русские знакомства. ЛН, т. 31--32, стр. 840). В поле зрения Достоевского был, конечно, и последний роман В. Гюго "93-й год" (1874), бывший в центре литературных дискуссий 1874--1875 гг. (см.: П. Петров. Девяносто третий год. Новый роман В. Гюго. PB, 1874, No 3, стр. 401--430). В романе изображено Вандейское восстание 1793 г. против якобинской республики. Симпатии Гюго на стороне революционного народа, по он осуждает тактику революционного террора и утверждает республику "милосердия". История Французской революции побуждала и Гюго и Достоевского задуматься о жертвах прошлых исторических переворотов с тем, чтобы избежать таких жертв в будущем. Тема эта постоянно, начиная с "Преступления и наказания", была в центре раздумий Достоевского.

Стр. 66....лицо молодого человека ~ Отчасти Спешнев. -- Прообразом одного из предполагаемых молодых людей из кружка Долгушина был герой очерка А. У, Порецкого, опубликованного в "Гражданине", где автор, путешествовавший летом 1874 г. по югу России, писал: "...в известной колонии Хортице, в Александровском уезде, есть фабрика земледельческих орудий. Когда я в последний раз был там <...> вечером, вижу, на двор фабрики въезжает щегольской тарантас, запряженный тройкою превосходных серых коней.

-- Что за экипаж? -- спрашиваю хозяина.

-- Это за одним из моих рабочих.