Идея звала меня. {Идея звала меня, вписано на полях. }
СВОЯ ИДЕЯ так, как я ее понимал тогда.
Пусть зависть, пусть я хуже всех, но я зато над всеми. Чуть в Москве кто становился выше меня -- я с тем переставал говорить. Да я вот давеча с Васиным -- и вот уже я меньше стал любить его. Дурен или хорош я -- это меня не тревожило. Тут было только чувство. Доводами, что право и не право, я даже и не смущался, напротив, ощущал в этом невыразимую красоту, и чувствую даже теперь, что никто бы не смог меня переспорить. Я не груб, я знал, что такое идеалы добра и света. Но мой идеал мне казался лучше всех. Разве это был просто копитель и наживатель денег? Тут сияло только одно могущество и гарантировалась мне моя воля и то, что я лучше всех. Как там я направлю мою волю и личность, отмщу ли или облагодетельствую людей,-- это было всё в моей власти. Я хоть и боялся книг, но я знал социальные возражения -- и про собственность, и про капитал, и что собственность -- организованный обман, но парадокс прыгал в глаза; да и вообще, я ненавидел эти новые учения, глубоко презирал за ошибку в постановке основных и первоначальных идей, в ложном толковании их, в теоретизме и в нечистом идеале. А впрочем, черт со всем этим, думал я. Тут не теория, а красота, тут могущество, всё дело в могуществе. Главное Я. {Доводами ~ Главное Я. вписано на полях. } Мне надо было могущества.
Давеча у Дергачева я только не успел высказать. Но их взгляды, смех {смех вписано. } могли ли заставить меня примкнуть к ним? -- никогда. Так как я талантами всё же уступлю кому, то уж я и не { Вместо: я и не -- было: пусть} буду этого добиваться, у меня деньги. Мало того, в отмщение им, пусть я буду ничтожество. Я не раскаиваюсь и теперь.
Я записываю -- не прощения прошу, я, может быть, и теперь таков. Только идея выросла.
Если мне не удастся, я не {не вписано. } пойду к ним в ассоциацию опираться на весь род человеческий. Я просто застрелюсь, и конец. Даже нищим не буду. Но напрасно стал бы я всё это объяснять наглядно, словами. В этом слабая сторона моей идеи. Что я выражу словами -- тут чувство.
Я убежден, что я никому не мог бы рассказать ее: никто бы не понял. Я убежден, что и теперь, как я написал, никто не поймет меня. Слова только вздор. Дело остается лишь в словах невысказанных, потому что их нельзя было высказать. Слова только вздор, а дело лишь в невысказанном, и так всегда, всегда!
-- Вот именно поэтому-то, что с меня требуется часть моего своеволия, я и не захочу его отдать.
-- Таким образом, в сущности, социализм возбуждает протест личности и никогда не осуществится...
-- Ваша разумность совсем неразумна; ибо она не укажет, что делать с протестом личностей, кроме деспотического к ним отношения.