-- Съ квартиры-съ. Встрѣтились нѣкоторыя неудобства-съ.
-- Ахъ! Зачѣмъ же вы не сказали? сорвалось съ языка у Савелья Ѳомича.
-- Да я, Савелій Ѳомичъ, сказалъ нѣсколько-смутившійся Евграфъ Матвѣевичъ и будто не понявъ восклицанія Савелья Ѳомича: -- то дѣльцо приготовилъ... остановки никакой не будетъ-съ... прикажете завтра занести къ вамъ на квартиру?
-- Эхъ! не въ дѣлѣ тутъ дѣло! Положите мнѣ завтра на столъ, я пересмотрю. А сдѣлали вы...?
-- Сдѣлалъ-съ.
-- Да я васъ о чемъ спросилъ?
-- Мммм...
-- То-то, сударь; сперва выслушайте, а потомъ отвѣчайте. Прощайте-съ.
Лиза не проронила ни слова. Савелій Ѳомичъ взглянулъ на нее. Она кусала свои розовенькія губки, чтобъ только не расхохотаться. Жаль ли ей стало молодаго человѣка, или что другое было у нея на умѣ, только она очень-привѣтливо поклонилась ему и послала ему премиленькое "прощайте-съ". Савелій Ѳомичъ былъ не въ духѣ. "Вотъ напрасно-то съѣзжаемъ только! Экой вертопрахъ какой!"
-- Добрые люди на дачу, Лиза, а мы съ тобой съ дачи!