-- Что есть?
Малый снова затрепеталъ и собрался-было исчислить все, что есть въ этой квартирѣ; но господинъ лишилъ его этого удовольствія.
-- То-то, братецъ! ты сначала выслушай, а тамъ ужь и отвѣчай. Ни дать, ни взять Евграфъ Матвѣичъ, прибавилъ онъ съ улыбкою, смотря на оторопѣвшаго дворника.-- Есть ли кухня, погребъ и чердакъ? хотѣлъ спросить я.
-- Все есть-съ.
-- Покажи.
-- А обождите маленько. Я къ управляющему сбѣгаю, у него ключи -- только онъ никакъ вышелъ...
Услышавъ, что, кромѣ дворника, ему сулятъ еще и управляющаго, господинъ только махнулъ рукою и вышелъ изъ воротъ, несмотря на увѣщанія встрепанаго малаго обождать маленько. Но пошелъ онъ уже не по набережной, а по противоположной сторонѣ, которая въ этомъ мѣстѣ, къ великому дня него удовольствію, была въ тѣни. Пройдя нѣсколько домовъ, необратившихъ на себя его вниманія, онъ остановился наконецъ передъ воротами одного, дернулъ точно такъ же, какъ и прежде, за колокольчикъ и сталъ ждать что будетъ.
Между-тѣмъ, въ воротахъ происходила сцена вотъ какого рода: стоялъ мужикъ въ красной рубахъ, съ бѣлымъ фартукомъ и съ рыжей бородкой, и отъ всей души забавлялся съ чернымъ псомъ, мохнатой наружности, поучая его такимъ штукамъ, какимъ можно учить развѣ однихъ только псовъ. Черный песъ стоялъ или лучше сказать сидѣлъ на заднихъ лапахъ и, облизываясь, зарился на рыжую, клинообразную бороду своего хозяина. Служи, жучка, приговаривалъ онъ:-- щей дамъ тебѣ, мошенникъ ты этакой!
Видя, что на звонъ его никто не является, господинъ въ шинели дернулъ еще разъ за колокольчикъ и сталъ смотрѣть отъ нечего-дѣлать на мужика съ бородкой и на его собаку.-- Бьюсь объ закладъ, подумалъ онъ, что онъ-то и есть дворникъ, да лѣнь откликнуться! Мужикъ, съ своей стороны, тоже взглянулъ на него, поглядѣлъ, поглядѣлъ, но только ничего не подумалъ и снова обратился съ поучительною рѣчью къ черному псу.
-- Да кто здѣсь дворникъ? ты что ли? спросилъ наконецъ господинъ рыжую бороду.