-- Много знать захотѣли! Это ужь мое дѣло.
-- Вы это за того все... какъ бишь его, Евграфа Матвѣича, что ли? И что вы нашли въ немъ хорошаго такого, Лизавета Савельевна? Вертопрахъ, молокососъ, вѣтеръ-метеръ, дѣло изъ рукъ валится.
-- Скажите мнѣ, пожалуйста, за что вы на него такъ нападаете? Онъ такой скромный, веселый молодой человѣкъ.
-- Прескверный человѣкъ, доложу вамъ, Лизавета Савельевна, ничего не значащій -- пути изъ него никогда не выйдетъ, жену и дѣтей по міру пуститъ, а самъ съ кругу сопьется. Я жалѣю, что я много утаилъ передъ вашимъ батюшкой. Вашъ батюшка добрый человѣку, но онъ въ ложномъ свѣтѣ, въ потемкахъ ходитъ, нѣтъ у него прозорливости этакой въ способностяхъ ума -- онъ не знаетъ женщины, Лизавета Савельевна; его вотъ этакая дѣвочка обманетъ. Я жалѣю, что я ему намекнулъ только, что я не открылъ ему глазъ на счетъ Евграфа Матвѣича и вашихъ къ нему чувствованій, Лизавета Савельевна -- вы ужь меня извините, не въ укоръ вамъ говорю. Онъ не сталъ бы его чаемъ поить. Не сталъ бы. Жалѣю, сердечно и душевно жалѣю.
-- Такъ это вы, Ѳаддей Ѳаддеичъ, намекнули папочкѣ объ Евграфѣ Матвѣичѣ?..
-- Для вашего блага, Лизавета Савельевна, для вашего блага, потому-что вашего папочку вотъ этакая дѣвочка обманетъ и проведетъ. Гдѣ ему знать женщину! Онъ въ этомъ отношеніи святой человѣкъ, вашъ папочка; все это я для вашего блага...
-- Покорно васъ благодарю за заботливость, по милости которой мнѣ больше покоя нѣтъ отъ папочки за Евграфа Матвѣича, по милости которой онъ нѣсколько разъ доводилъ меня до слезъ своими упреками... По вашей милости, Евграфъ Матвѣичъ изгнанъ безъ всякой причины изъ нашего дома; по вашей милости мы перемѣнили квартиру, на которой семьнадцать лѣтъ жили, въ которой скончалась покойная матушка; по вашей милости мой бѣдный папочка покоя больше не знаетъ, да и я вмѣстѣ съ нимъ покоя не знаю съ нѣкотораго времени... Все это по вашей милости, Ѳаддей Ѳаддеичъ! Что же касается до того, что папочку проведетъ послѣдняя дѣвчонка, какъ вы тамъ говорите, то повѣрьте, что папочка подальновиднѣе васъ и лучше васъ знаетъ сердце женщины, потому-что его-то собственное возвышеннѣе и лучше, чѣмъ ваше сердце. Вы думали, что папочка станетъ ревновать меня къ вамъ? ха, ха, ха! къ вамъ? ха, ха, ха! къ вамъ? ха, ха, ха, ха!
И она вышла изъ комнаты, оставивъ Ѳаддея Ѳаддеевича въ неописанномъ остолбенѣніи. Все это было для него такъ неожиданно, онъ такъ легко, безъ всякой борьбы вдался въ обманъ, что долго не могъ собраться съ мыслями и долго стоялъ посреди комнаты, изображая собою живую статую удивленія, какая, вѣроятно, не снилась ни Фидіасу, ни Кановѣ.
-- Это она все изъ Вальтера Скотта! рѣшилъ онъ наконецъ, срываясь съ мѣста.
-- Что такое изъ Вальтера Скотта? спросилъ Савелій Ѳомичъ, которому вѣрно не поспалось послѣ обѣда.