-- А по-вашему и не было ихъ, самозванцевъ-то? Чай, они невозможны по-вашему?
-- Ѳаддей Ѳаддеичъ! Помилуй, что съ тобой, братецъ? ты просто съ ума спятилъ на старости лѣтъ.
-- Что вы мнѣ все про старость лѣтъ, Савелій Ѳомичъ? Старость лѣтъ не порокъ, корить этимъ нечего, да и непохожъ еще я на старика, Савелій Ѳомичъ. Кто другой старикъ, а не я.
Ѳаддей Ѳадеевичъ расходился и непремѣнно оставилъ бы домъ своего друга въ самую интересную минуту, когда поданы были на столъ дымящіяся зеленыя щи и Лиза скликала всѣхъ наслаждаться произведеніями своего искусства, еслибъ Савелій Ѳомичъ не успокоилъ Ѳаддея Ѳаддеевича и не убѣдилъ его самыми непреложными доказательствами, что самозванства тутъ никакого не было и быть не могло. Что же касается до Евграфа Матвѣевича, то на общемъ совѣтѣ у нихъ положено было наблюдать за нимъ и стараться, чтобъ ему не удавалось говорить съ Лизой.
-- Я бы на твоемъ мѣстѣ, Савелій Ѳомичъ, просто-за-просто съ нимъ объяснился, сказалъ бы ему: такъ и такъ, моей дочери, другъ любезный, тебѣ какъ ушей своихъ не видать, такъ проваливай подальше.
-- Нельзя, Ѳаддей Ѳаддеичъ; этимъ только Лизу поставишь въ двусмысленное положеніе -- пойдутъ исторійки, сплетни; мы ничего не знаемъ навѣрное, все это одни только предположенія и догадки. Подождемъ, да посмотримъ.
-- Ну, смотрите, смотрите, какъ бы вамъ до чего не досмотрѣться, Савелій Ѳомичъ.
На этомъ мѣстѣ разговоръ ихъ былъ прерванъ, и они пошли обѣдать.