-- Очень-радъ-съ, прощайте-съ!
И Савелій Ѳомичъ оборотился къ нему спиною и такъ дернулъ за колокольчикъ, что чуть не оборвалъ его.
Дверь отворила ему Лиза. Еслибъ кто со стороны посмотрѣлъ на нее въ эту минуту, то сейчасъ бы сказалъ, что она въ чемъ-нибудь виновата -- съ такимъ смущеннымъ видомъ, съ такими робкими глазами встрѣтила она отца своего. Савелій Ѳомичъ, не говоря ни слова, бросилъ шинель и зонтикъ на залавокъ въ передней и вошелъ въ залу. Лиза слѣдовала за нимъ, предчувствуя, что быть бурѣ.
-- Лиза! сказалъ старикъ, снимая картузъ и бросая его на столъ: -- Лиза! съ этихъ-поръ властію отца я запрещаю тебѣ говорить съ нимъ, съ Евграфомъ Матвѣичемъ, слышишь?
-- Но, папочка, отвѣчала задыхаясь Лиза: -- я услышала шаги на лѣстницѣ, я думала, что это вы, отворила дверь и увидѣла Евграфа Матвѣича; онъ мнѣ только поклонился.
-- Знаю, знаю, ужь сто разъ слышалъ, сказалъ отецъ! стараясь казаться спокойнымъ: -- ты не виновата, хорошо, пусть такъ; только съ этихъ поръ, слышишь ли, Лиза! я запрещаю говорить тебѣ съ Евграфомъ Матвѣичемъ.
Лиза не отвѣчала. Едва-замѣтная улыбка скользнула по губамъ ея. Она подошла къ окну и стала водить пальцемъ по запотѣвшему стеклу. Савелій Ѳомичъ молча ходилъ взадъ и впередъ по комнатѣ.
-- Не стыдно ли, сказалъ онъ послѣ нѣкотораго молчанія, останавливаясь передъ Лизою:-- не стыдно ли вѣшаться на шею мужчинѣ, забыть и стыдъ и совѣсть! срамить меня! Подумай только, обсуди хладнокровно, что ты дѣлаешь?
Лиза молчала.
-- Безстыдница!