-- Я любила его цѣлый мѣсяцъ, папочка, и онъ этого не замѣтилъ; я почти призналась ему въ любви своей, сама вѣшалась ему на шею, какъ вы говорите, папочка, потому-что я не послушалась васъ, я имѣла съ нимъ свиданіе и онъ не понялъ меня... Вы правы, онъ пустой человѣкъ, я не люблю его больше...
-- Полноте, полноте, папочка! продолжала она, видя, что тихія слезы старика превращаются въ рыданія:-- не обвиняйте себя, вы нисколько тутъ не виноваты; рано или поздно, а я чувствую вотъ здѣсь, что я бы непремѣнно любила. Виноваты ли вы, что моя первая любовь такъ жалко и смѣшно кончилась?
Голосъ ея задрожалъ, она не выдержала, и, припавъ на грудь отца, сама горько-горько зарыдала.
"Отечественныя Записки", No 8, 1848