-- А отсюда что-то взяли. Вотъ въ этомъ углу полки пыли меньше чѣмъ въ другихъ мѣстахъ. Что же такое тутъ находилось? книга? ящичекъ? Могло быть и то, и другое. Ну-съ больше я тутъ ничего не вижу. Пойдемте, Ватсонъ, прогуляемтесь по лѣсу и послушаемъ въ теченіе нѣсколькихъ часовъ пѣніе птицъ. Ничто также намъ не возбраняетъ вдыхать ароматы цвѣтовъ. Съ вами, Гопкинсъ, мы встрѣтимся здѣсь. Надо будетъ постараться познакомиться съ джентльменомъ, который былъ здѣсь прошлою ночью.
Въ половинѣ двѣнадцатаго мы сѣли въ засаду. Гопкинсъ хотѣлъ оставить дверь хижины отворенной, но Гольмсъ сказалъ, что это можетъ возбудить подозрѣнія въ незнакомцѣ.
Замокъ въ двери былъ самый простой и ножа съ большимъ лезвіемъ было совершенно достаточно, чтобы отворить дверь. Гольмсъ предложилъ также дожидаться незнакомца не въ самой хижинѣ, а около нея, въ кустахъ.
Долго и томительно было это ожиданіе, но однако въ немъ было что-то поднимающее нервы. Такъ чувствуетъ себя охотникъ, лежащій гдѣ-нибудь съ ружьемъ и выжидающій появленія хищнаго звѣря. Что же это за звѣрь такой, котораго мы ждемъ здѣсь въ ночной темнотѣ? Свирѣпый ли это тигръ преступленія, который дорого продаетъ свою побѣду и пускаетъ въ ходъ ногти и зубы или же это трусливый шакалъ, опасный только для слабыхъ или неосторожныхъ?
Притаившись, мы сидѣли въ кустахъ и ожидали таинственнаго пришельца Сперва до насъ доносились звуки голосовъ изъ деревни, слышались съ дороги шаги запоздалыхъ прохожихъ, а затѣмъ все смолкло, и на землю спустилась ночная тишина. По временамъ, только слышался бой часовъ на отдаленной церкви. Ночь подвигалась впередъ, а затѣмъ зашелестѣли капли дождя по листвѣ, которая закрывала насъ отъ посторонняго взора.
Часы пробили половину третьяго. Это былъ самый темный часъ передъ разсвѣтомъ. Вдругъ послышался тихій, но рѣзкій звукъ. Это хлопнула калитка; очевидно, кто-то направлялся къ домику.
Молчаніе водворилось снова. Я уже началъ думать, что это фальшивая тревога, но вдругъ явственно разслышалъ крадующіеся шаги. Кто-то подходилъ къ хижинѣ.
Еще моментъ и раздалось звяканье металла. Незнакомецъ взламывалъ замокъ. На этотъ разъ онъ оказался счастливѣе, чѣмъ вчера, и дверь скоро заскрипѣла на своихъ петляхъ.
Еще минута -- и внутренность хижины освѣтилась. Онъ зажегъ свѣчу. Со своего наблюдательнаго пункта мы могли видѣть происходившую въ хижинѣ сцену.
Ночной пришелецъ оказался молодымъ человѣкомъ худенькимъ, тоненькимъ, съ черными усами, еще болѣе оттѣнявшими мертвенную блѣдность лица. Ему было лѣтъ двадцать, или немногимъ больше. Онъ былъ, повидимому, испуганъ; никогда я еще не видалъ такого испуганнаго человѣка. Онъ дрожалъ всѣмъ тѣломъ, зубы его стучали. Одѣтъ онъ былъ недурно, въ короткомъ пиджакѣ и въ штиблетахъ съ гетрами. На его головѣ была надѣта полотняная фуражка.