-- Ни за какія блага въ мірѣ. Да и вамъ-то зачѣмъ это понадобилось? Я не понимаю ровно ничего.
-- Видите ли, этотъ опытъ съ свиной тушей имѣетъ нѣкоторое косвенное отношеніе къ дѣлу въ Вудмансъ-Ли. Ахъ, здравствуйте, Гопкинсъ, я поджидалъ васъ... телеграмму вашу получилъ... Садитесь и завтракайте.
Нашъ гость, необыкновенно подвижной господинъ, лѣтъ тридцати, былъ одѣтъ по-штатски, но вся экипировка его обличала человѣка, привыкшаго носить мундиръ. Я узналъ его сразу. Это былъ Станлей Гопкинсъ, молодой и подающій, по мнѣнію Гольмса, большія надежды полицейскій инспекторъ.
Что касается Гопкинса, то онъ благоговѣлъ и преклонялся передъ Гольмсомъ и былъ похожъ на прилежнаго ученика, который съ жадностью ловилъ слова учителя.
Въ настоящее время видъ у Гопкинса былъ разстроенный. Онъ отказался отъ завтрака.
-- Благодарю васъ, сэръ, я позавтракалъ передъ тѣмъ, какъ итти къ вамъ. Эту ночь я провелъ въ городѣ. Я пріѣзжалъ для доклада.
-- А развѣ у васъ было что докладывать?
-- Провалъ, полный провалъ, сэръ!
-- Впередъ не подвинулись?
-- Ни одного шага.